Я стал наводить справки, где только смог, и вот я у вас.
– Ясно, – как-то даже выдохнул доктор, – у унтер-офицера очень серьезная травма. Кстати, вы успели невероятно вовремя. Последний месяц его состояние, кажется, стало ухудшаться, и мы сделали запрос о выведении его из состава действующей армии…
– Что с ним, доктор? – сделал я испуганное лицо.
– Он не только не помнит никого вокруг, но еще и себя. А также смотрит на тех, кто подходил к нему пару часов назад, как на нового человека. Ему требуется серьезное лечение, травмы головы очень опасны.
– Господин оберстартц… Доктор Мозер, а что же он так долго тут делает? Ведь он же полностью не годен к службе?
– Он сам первое время просил не списывать его, да и вроде бы все шло хорошо, думали, поправится, а теперь ему хуже с каждым днем.
– Так я могу с ним встретиться?
– О да, конечно. Если вы поручитесь, что не бросите его на произвол судьбы, я даже мог бы отпустить его с вами, – видя мое непонимание, хирург добавил: – Чтобы вы отвезли его домой.
– О, доктор, спасибо вам огромное. У меня еще шесть дней отпуска, думаю, я успею отвезти его к отцу.
– У него только отец из близких родственников?
– Да, его мать умерла… – черт, я надеюсь, Олежка другой истории там не придумал? Когда допрашивали фрицев в лесу, биография была именно такой.
– Хорошо. Он находится в палате не один, у нас, к сожалению, много таких случаев, ранений в голову, я имею в виду.
– Вы, кстати, так и не рассказали, что именно с ним случилось? – спросил я и с интересом взглянул на врача.
– К нам он попал не напрямую, лечился в Курске ранее. Полностью историю его ран я не знаю, но похоже, что он попал под разрыв мины. Множественные осколочные ранения, ноги, спина. Руки, кстати, целы. Ну и голова, конечно. Судя по характеру повреждений, он, скорее всего, сидел в машине в момент срабатывания мины.
Если честно, в первую секунду, как я увидел друга, я дар речи потерял. Парнишка был моложе меня, а я увидел перед собой – старика… Но первое впечатление было обманчивым. Седина, он весь седой как лунь, левая рука подрагивает, но глаза…"
"– Здравствуй, – я, подойдя вплотную, протянул руку Олегу. Он сидел на кровати, опустив голову. Как сказал врач, пока мы подходили, он так часами сидит. Видимо, плохо слышит еще.