Олег тихо возмутился, что его опять со мной разделили, но что поделать. Капитан долго что-то вещал, слушая его бредни, понял только одно: немцы уже охреневают от этой войны. Гауптман ругал командование всех уровней, но Гитлера не задел. Я тихо поддакивал, не вникая особо в суть, все мысли были о двигающейся под Брянск колонне танков. Точнее, их везут на эшелонах, но разница невелика. Нужно доставить сведения нашим, вдруг бы получилось накрыть эти эшелоны с воздуха.
Примерно через час вернулся один из солдат и сообщил, что путь свободен.
Вместе с батальоном мы проехали около шестидесяти километров. За то долгое время, что были в пути, мне осточертел гауптман. Плоские шутки, идиотские планы на жизнь вообще и войну в частности достали меня. Когда фрицы остановили колонну и гауптман пояснил, что они уходят южнее, а мне нужно на север, я даже вздохнул свободнее.
– Удачи вам, обер-лейтенант. Не попадайте под дурные пули! – пожелал мне на прощание немецкий командир батальона.
– О, вам огромное спасибо, господин гауптман, без вашей помощи мы бы замерзли в этих проклятых лесах! – Тебе удачи я точно не пожелаю, фашист долбаный, подумал я.
– Всего хорошего, – капитан помахал мне рукой, и колонна продолжила движение, а мы с Олегом остались на обочине.
– Командир, ты чего такой злой? – вырвал меня из раздумий Олег.
– А, не обращай внимания, достал этот упырь, – махнул я рукой.
– Потопали, что ли?
– Давай, – кивнул я, и мы пошли на развилке влево, как подсказал гауптман.
Идти пришлось не так и долго.