Шрам сам уберет, если захочет. Побережем силы, займемся остальными. Я слышал, как ты исцелила одного… Молодец!
С этими словами Первородный склонился над воином с разможженым черепом. Даже я, человек с тремя предметами в домашней аптечке — аспирином, пластырем и термометром — понимала, что это очень плохо. Наверное, еще хуже, чем палка в животе.
— Мне нужен твой резерв. Сколько у тебя осталось?
— А ты сможешь… вылечить его?
— Не знаю. Буду попробовать.
Значит, пришел черед бабушкиного амулета. Осталось разобраться, как он работает.
— Поцелуй меня, — попросила Райвена Маккалахера. Мужчина оторвался от раненого и взглянул на меня так, словно серьезно засомневался в моих умственных способностях. Да и я, признаться, тоже сомневалась.
— Сейчас?
Кивнула. А что еще остается делать? Как по-другому активировать амулет? Смертельной опасности не наблюдалось, джипы и темные маги в непосредственной близости не водились. Перевелись все. Прошлый раз камень заработал, когда мне было очень-очень плохо.
— Что у тебя с магией? — спросил мужчина.
— Поцелуешь, будет тебе магия, — пробормотала я. Рассказывать о плане не собиралась, боялась, что Райвен потеряется в лабиринте сложных логических умозаключений.
Он быстро прикоснулся к моим губам.
— Не так, — вздохнула я, потому что ничего не успела почувствовать.
— Да что с тобой? — рассердился он. — Люди умирают! Заметь, твои соотечественники…
— Не хочешь, тогда я пойду к Брионну! Он не будет так долго ломаться.
Люди умирают, а мне приходится его упрашивать!
— Ты пытаешься меня разозлить? Ты ведь знаешь…
— Знаю.
— Значит, делаешь это специально. Зачем?
Промолчала.
— Думаешь, мне все равно, что ты меня постоянно отталкиваешь, а вокруг тебя увиваются другие, ищущие твоего расположения?
— У тебя есть чувства, — согласилась я. — Но у меня они тоже есть.
— Они у тебя есть ко всем, кроме меня.
Вздохнула. Кажется, вместо того, чтобы целоваться, мы будем ругаться. Может, и к лучшему. Поводов выяснить отношения скопилось предостаточно, а словами довести меня он мог довольно быстро.