После десяти лет ежедневных тренировок и спортивных летних сборов я чувствовала себя профессиональным орудием разрушения. И как я пропустила удар?.. Славно меня приложили!
Шумят-то вокруг! Неудивительно, билеты распроданы, трибуны переполнены. Радуются за соперницу? Не помню, кто она… Вертлявая худая турчанка по прозвищу Гюрза или крупная с кулаками-молотами украинка? Голова болит, раскалывается… Последний призовой бой, а я валяюсь в отключке!
Учитель, наверное, недоволен. Марек тоже будет беспокоиться, он всегда слишком за меня переживает.
Как же хочется оказаться в нашем маленьком зале, где мои слезы и кровь впитались в деревянные полы, испещренные вмятинами от ударов, в кожаные ‘груши’ на больших скрипучих цепях, о которые я постоянно разбивала костяшки кулаков.
‘Марта, что валяешься?’ — крикнет учитель, седой коренастый мужчина, подходя ко мне. Он двигается быстро с завораживающей грацией хищного зверя.
Я встану и потащусь к турнику. Затем — отжиматься.
‘Взяли макивары… Разбиваемся по двое и отрабатываем удары в корпус… Марек, что стоишь дурак-дураком? На Марту засмотрелся? Пятнадцать ударов по прессу, Рихард — исполняй! У нас тренировка, а не дискотека…’
Затем встану в пару с Мареком. Он будет поддаваться, жалея меня.
"‘Молодец, Марта! Чистая победа! А ты, Марек, труп, добаловался… Девчонке проиграл!’ Судя по улыбке Марека, он готов проигрывать вечно. Но только мне! Приятно…
Мечтам не время, сейчас поднимусь и завершу поединок.