— И я, и все остальные замечали, что он ухаживает за тобой, и тебе это нравится!
— Конечно, мне нравится, когда за мной ухаживают, глупышка, — снисходительно усмехнулась мисс Найт. — Но в случае с мистером Барритом все обстоит совсем не так. Мне нет нужды обманывать тебя! Если бы ты видела, какие страдания испытывал Баррит, едва узнал, что с тобой произошел несчастный случай, ты бы ни на секунду не усомнилась — он любит только тебя!
Красноречие давалось Филлис легко, она даже сама была удивлена этому, ожидая более тягостного разговора с Имоджин.
— Он был так холоден со мной все эти дни, почти не замечал меня с тех пор, как ты приехала… Что же я могла подумать? Скажи, он сделал тебе предложение?
— Конечно же нет! — уверенно солгала Филлис. — Я же говорю, он лишь взял меня за руку и вложил в нее свой платок, мой уже совсем намок от слез…
Имоджин тут же принялась жалеть свою кузину, она и не подозревала, что бедная Филлис так страдает из-за сэра Ризинга, и мисс Найт поторопилась этим воспользоваться.
— Не смей больше так поступать со своими друзьями! Как тебе только пришла мысль проститься с жизнью? Да будь Баррит принцем или герцогом, ни один джентльмен не стоит того, чтобы бросаться в омут ради него! — Филлис решила, что пора перейти к упрекам и обвинениям.
— О, я поняла, что должна была молча переносить свои страдания, когда увидела лицо матушки после того, как пришла в себя, — прошептала Имоджин и как будто съежилась под одеялом от стыда.
— Причинишь, будь уверена, родители всегда пекутся о своих детях, порой чрезмерно, а дети всегда приносят одни неприятности, — убежденно отвечала Филлис. — Итак, если тебе показалось, что я чересчур внимательна к мистеру Барриту, я прошу меня простить. Я чувствую свою вину в том, но его вины тут нет.