— Ты влюблена?
Имоджин уже не могла покраснеть сильнее, а потому лишь прижала ладони к пылающему личику.
— Не знаю, — пробормотала она.
— Думаю, ты должна это знать, ведь если он сделает тебе предложение, отказать ему ты не сможешь, родители не позволят, — назидательно заметила Филлис. — Пора взрослеть, Имоджин, и разобраться в том, что ты чувствуешь!
— Меня никогда не окружало множество поклонников, и я до сих пор не была увлечена никем из своих знакомых джентльменов. Откуда же мне знать, на что похожа любовь? — неожиданно резонно ответила Имоджин.
Филлис была поражена. Несомненно, знакомство с мистером Барритом расширило кругозор Имоджин, если она вдруг начала замечать что-то, кроме своих щенков и котят. Могло ли быть, что она даже осмелилась съязвить по поводу Филлис и ее поклонников? В это невозможно поверить, но все-таки Имоджин уже двадцать, должна же она когда-нибудь заинтересоваться мужчиной и захотеть выйти замуж, чтобы заботиться о собственных детях, а не о куклах и приходских сиротах, которым Имоджин, тщательно скрывая брезгливую гримаску, еженедельно читала поучительные истории, пока плохо умытые дети жадно поглощали привезенные ею лакомства.
— Не могу представить, что я должна чувствовать к человеку, за которого мне бы хотелось выйти замуж, — созналась Филлис. — Мне нравится попеременно то один, то другой поклонник, но вряд ли я согласилась бы обвенчаться с кем-то из них только потому, что этот джентльмен пробудил во мне симпатию.
— Как же так? — Имоджин с трудом могла уследить за смыслом речей своей кузины. — Я слышала от матушки, что у тебя уже есть жених!
— Кто сказал тебе, что я сама выбрала сэра Джона Ризинга? Он кажется моей семье весьма удачным приобретением, но по собственной воле я ни за что не посмотрела бы на него как на возможного жениха! — Филлис снова почувствовала зависть к кузине, ей-то явно нравился ее мистер Баррит.
— О, как это печально! Неужели отец заставит тебя выйти замуж за человека, которого ты не любишь?
«Если она начнет жалеть меня, как жалеет запертых в клетку птичек, я устрою ей хорошую трепку!» — подумала Филлис.
Что-то в выражении лица кузины позволило Имоджин догадаться о намерениях Филлис, и мисс Грейстоун удержалась от сестринских объятий.