— Каких гадостей ты наговорила Уилтону? — спросила Розамунда, когда Филлис отыскала подругу у самого выхода из бального зала, где мисс Тиллард отдыхала на одном из приставленных к стене стульев. — Он буквально побелел от злости, что не очень-то ему идет!
— Он получил ровно то, что заслужил, не больше и не меньше, — отмахнулась Филлис. — Где ты оставила мою кузину?
— Мы довольно долго прохлаждались на берегу, в свете китайских фонариков озеро кажется таинственным и романтическим, — с показной беспечностью ответила мисс Тиллард.
— Но мать запрещает моей кузине даже пробовать напитки, в которые добавлен лед! — ахнула Филлис.
— О, в самом деле? Я этого не знала. — Невинные глаза Розамунды скрывали такое коварство, что ее подруга невольно поежилась — ей бы не хотелось видеть мисс Тиллард в числе своих врагов.
— Мы можем остановить ее? — спросила Филлис.
— Боюсь, уже слишком поздно, они ушли после экосеза, Флора не танцевала в то время, когда тебя пригласил ее брат.
«Хотя бы Флора не видела, что мы с Уилтоном опять рассорились, иначе непременно наговорила бы мне оскорбительных вещей, она во всем старается не отставать от брата, — подумала Филлис. — Что ж, мне остается только надеяться, что Имоджин не заболеет слишком серьезно. Обычная простуда удержит ее в постели три-четыре дня, на большее мне не следует рассчитывать.
Розамунда ожидала благодарностей, и Филлис ласково улыбнулась подруге и предложила немного подкрепиться в буфетной, прежде чем кто-нибудь из джентльменов пригласит одну из них на следующий танец.
Подруги едва нашли себе место возле одного из столиков, расставленных в гостиной для того, чтобы уставшие после танцев леди и джентльмены могли попробовать крошечные пирожные и доставленные из самой Франции паштеты.
Очень скоро возле них оказался и мистер Баррит. Судя по всему, он был расстроен тем, что мисс Найт так много танцует с другими мужчинами, а мисс Грейстоун и вовсе исчезла из бальной залы, и теперь оказался чрезвычайно рад посидеть четверть часа рядом с леди, состоящими с ним в дружеских отношениях.