— Он внимательно вглядывался в начисто выбритое лицо музыканта, пытаясь вспомнить, где видел его раньше, и, злорадно усмехнувшись, добавил: — А ведь мы встречались однажды. Совсем недавно у вас была борода. Вы бренчите в группе, где поёт Илона?
Олег, широко улыбаясь, но проклиная час, в который согласился прийти на тусняк высокосветского гадюшника, ответил:
— Верно. Только я не на банджо бренчу, а лабаю на соло.
— Спасибо за просвещение в терминах. — Продолжал растягивать губы лощённый блондин.
— Да неужели? — теперь пришла очередь ухмыляться Льву. — А сестра говорила, что ты жаждешь побывать на её выступлении, по крайней мере, не раз просил её об индивидуальном концерте.
— Я надеялся, что она исполнит что-то из Верди. — Трофим похлопал губами, как бы пробуя на вкус музыку любимого автора.
Лунгин нарочито громко рассмеялся.
— Илона и оперная партия? Похоже, мы говорим о разных девушках. — Он устремил взгляд в сторону предмета разговора. — Это она попросила сопровождать её на благотворительном вечере. Боялась, что умрёт от скуки. Я, как истинный джентльмен, согласился и теперь вынужден скучать сам.
Лев обтёр руки о полотенце, перекинутое через локоть официанта, взял фужер играющего пузырьками шампанского, приподнял его вверх в знак приветствия любопытствующим и отправился следом.
— Стой! — придержал он друга за плечо, заметив, что та, которая отказалась появиться на вечере с ним, наконец-то пришла. — Посмотри на поднимающуюся по лестнице пару.
Олег остановился, вперив взгляд в довольного старшего Запашного и его смущённо улыбающуюся спутницу."
"— Как тебе брюнетка? Такое светлое лицо… Красавица… — протянул с восхищением Иванов, на самом деле ласкавший взором вовсе не румяные щёчки невесты; взгляд зелёных глаз утонул меж сливочных холмиков, призывно белеющих в декольте синего платья.
— Да? — удивился Лунгин непонятному восторгу признанного Казановы.