Представить, как сам он несёт на плече «укушавшуюся» вдрызг Наташу, труда не составило. Работа над наследниками в этот разряд не подпадала.
Известил о прибытии блудной дочери предатель Пусик. Он отчаянно скрёб лапами по двери разлучницы с плюшевой любовью. Посылая кроличьим писком кары небесные на черноволосую голову змеи подколодной. Наталья тремя прыжками добралась до преграды, распахнула створку в сексуальный рай косоглазика, но было поздно. По ту сторону комнаты уже собрались возмущённые родственники.
— Где ты была? — Начал допрос Гамлет. — Сознательно выбрав единственное число.
— Мы волновались. — Надя прижимала к лицу пушистый бочок предателя — онаниста.
Пусик счастливо косил глазами, наслаждаясь волнением узурпаторши тапок.
— Навещали наших бабушек.
— Это зачем?
— За надом, как говорит мой директор. — Наталья попыталась закрыть дверь, но не тут-то было.
Нога Гамлета не позволил сделать этого, а он сам продолжил:
— Вот последнее, что меня интересует: это мнение твоего мажорчика.
Учительница усмехнулась, меньше всего ожидая подобной оценки своего жениха из уст отца, всю жизнь просидевшего на шеи старушки — матери, а теперь удачно перепрыгнувшего на её собственную:
— Он давно зарабатывает себе на жизнь.
— Это намёк? — Гамлет вытащил трубку изо рта, с удивлением взирая на дочь впервые решившую высказать свою позицию.
— Думай, как хочешь, тебе виднее!
— Не дерзи отцу, неблагодарная! — вмешалась Надежда."
"— А за что благодарить- то? — пожала плечами Наталья, не помнящая отца рядом с собой в раннем детстве.
Но ответить, по сути, ей было нечего. Она не могла припомнить в какой момент сперматозоиды напористого художника могли поразить её яйцеклетку. Это она была сражена красотой и грацией будущего таланта, не он. Мать, вздумавшей бунтовать девочки, сощурила глаз, став одним лицом с волосатым любимчиком. Пытаясь нашарить в памяти моменты неблагодарности или грубости дочери, но так и не найдя воскликнула повторяясь:
— Не смей сомневаться в нашей любви! — Надежда опустила на пол любимчика и заломила руку, поднеся тыльную сторону ладони ко лбу, готовясь разыграть трагедию.
— Осталось грохнуться в обморок. — Цинично промолвила прежде кроткая дитятка, моментально отбив у родительницы желание сделать это. — Я, поверив в твой мини спектакль, брошусь, как идиотка, нащупывать пульс. Папа сунет под нос нашатырь.