Прозрачные чулки под цвет от природы смуглой кожи, вряд ли выполняя функцию согревающей одежды, крепились не на липучей резинке. Они были пристёгнуты к ажурному чёрному поясу, держащемуся чуть ниже тонкой талии на округлых бёдрах. В рисунок и цвет к нему стринги казались совсем ненужными. Лев зарычал немногим тише, чем его хищный тёзка весом раза в четыре больше.
Желание оказаться между изысканно стройных ног невесты в сексуальном белье давило невыносимо не только на мозг. Боксеры мгновенно стали тесными.
Наталья не сопротивлялась, решив отдаться и почувствовать то, о чём не раз читала в романах и видела в полных страсти любовных фильмах. Тем более, что отец детей автоматом получал безграничный доступ к телу их матери. Не оставлять же малышей наполовину сиротками.
Лев без зазрения совести снимал плоды двойного обмана.
Он наклонился, прокладывая дорожку из поцелуев, наслаждаясь вкусом и запахом живого атласа. Урча, как котяра от накрывшего с головой удовольствия.
— Моя, наконец-то…
На его счастье Наташа не могла это услышать. Удары пульса в висках лишили мозг многих функций, заострив на одном — физическом удовольствие. Он слегка придавил её телом, хоть и старался опираться на локти. Она выгибалась навстречу, подставляя под губы Льва вылизываемые им участки тела, жалея, что начал он не с оголённых бёдер. Девственница не понимала, что иначе давно бы лежала под ним, изгибаясь совсем другими движениями.
"Лев хотел сделать её первый раз красивым и по минимуму безболезненным. Впервые в жизни ставя удовольствие женщины намного превыше собственного.
Он нежно лизнул и втянул в рот один из сосков. Наталья приподнялась навстречу, пропустив его руку под спину. Она не была безучастной зрительницей. Стонала, получая удовольствие и поначалу робко, потом свободнее касалась пальцами гладкой горячей спины. Под дрожащими ладонями буграми ходили мышцы.