Так нелепо попасться…
— Да уж, каким бы ни был Лев, его никто и никогда не ловил со спущенными штанами.
— А делает он это часто…
— Ну, не знаю. По-моему, это всё только слухи.
Жанна перебила:
— Не слухи. Мне много чего рассказал Трофим.
— Вот терпеть не могу болтливых мужиков! Зачем говорить то, чем можешь сделать больно?
— Для того и говорят, чтобы потом утешать нас, бедняжек! Между этими двумя давнее соперничество.
Послышалось шуршание ткани. Очевидно, Жанна поправляла чулки, продолжая сетовать на злодейку-судьбу:
— Неизвестно, заинтересовался бы мной Песков, не стань я подружкой Иванова.
— Не принижай собственного достоинства! Мужики слюной исходят, пожирая глазами твои формы."
"Девушка довольно рассмеялась:
— Что есть, то есть! А у этой замухрышки из достоинств только ноги. Не понимаю: на чём держится её платье? Уж явно не на груди нулевого размера.
— Ну, первый-то есть определённо, а ещё глазищи.
— Конечно. Чтоб этот шоколад встал Льву поперёк горла! Кстати, не вижу её в зале. Куда она делась?
— Может, он отправил её переодеться? Более нелепого наряда я давно не видела. Чего только не покупают люди на распродажах.
Обе сплетницы рассмеялись.
Звук шагов одной из девушек, направляющейся к кабинкам, бросил Наталью в жар. Она больше не мёрзла: температура щёк компенсировала прохладу, а злость и стыд, кипевшие в душе, грели лучше любой батареи.
Спутница Жанны явно не стремилась быть лидером; она прошла в последнюю кабинку и, недолго пожурчав, вышла. Послышался звук воды из крана и шагов в направлении выхода. Последнее, что услышала Наташа, перед тем как красотки захлопнули за собой дверь, совет одной подруги другой:
— Не забудь рассказать Ольге об этой шлюшке. Пусть тщательней моет руки, столкнувшись с братом.
Брюнетка закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь сдержать рвущуюся наружу ярость.