Но в этот раз чьи-то крепкие объятия уберегли её от позорного падения.
Щека «неустойчивоногой» учительницы уперлась в мягкую шерстяную ткань, в ноздри ударил запах цитруса и морозной свежести, а глубокий бархатный голос произнёс:
— Вы не ушиблись? С вами всё в порядке?
Наташа выпрямилась, подняла голову и встретилась взглядом с самыми зелёными глазами на свете. К ним прилагались густые брови, прямой нос, рельефные, чётко очерченные губы, гармонировавшие с высокими скулами на аристократическом лице.
«Вот это да! Просто живой секс в сто девяносто сантиметровой упаковке».
Изумрудные глаза мужчины с не меньшим интересом изучали лицо «падалицы». Она могла поспорить, что красавчик даже слегка обнюхал её, по крайней мере, ей так показалось. Наталья лихорадочно вспоминала, каким шампунем мыла вчера волосы и подходит ли он под те духи, которыми утром слегка брызнула на запястья.
Наконец обоюдный осмотр был закончен и зеленоглазый снова заговорил:
— Девушка, вы заблудились? Почему опаздываете на урок…
Перепутать её с ученицей… Наташа не дала договорить незнакомцу:
— Я, вообще-то, не девушка. То есть я, конечно же, девушка, но…
Она замолчала, понимая, что несёт полный бред, и, протянув молодому человеку руку, отчеканила:
— Сидорова Наталья Гамлетовна, учитель биологии, — и уже с вопросительными нотками добавила: — А вы кто?
Он принял её руку и слегка сжал ладонь.
Она была уверена, что рыжик почувствовал то же самое. Он с недоумением посмотрел на руку, потом взглянул в карие глаза «метательницы тока».
— А я ваш новый директор, Лев Иванов! — мужчина ухмыльнулся.
— Простите, как вас по отчеству? — поинтересовалась учительница, не желая называть начальника просто по имени или фамилии, и добавила, вспомнив вопрос: — А какой нынче праздник?
Она судорожно припоминала сегодняшнее число: «Я заболела седьмого, плюс неделя, получается… четырнадцатое февраля.