— Меня, Льва Иванова. Документы показать?
Роман опешил от столь яростного отпора и постарался успокоить ревнивца:
— Да ладно, не злись. Я терпеливый: подожду, пока она тебе надоест, и сам познакомлюсь.
— Придётся встать в очередь!
— Интересно, за кем?
— Трошей Песковым.
Рома снова присвистнул.
— Кажется, эта девочка станет гвоздём сезона.
— Пока она — гвоздь в моей заднице.
Глава 3.4
Роман заправил зацепившуюся за ресницы прядку волос за ухо девушки.
— Я бы от такого гвоздя не отказался.
— Руки убрал!
— Да что с тобой? С каких это пор стал таким собственником? Что-то прежде не жадничал — делился с друзьями.
— Не представляешь, насколько! Она идеально подходит для моих планов.
Брат Вячеслава включил свет в огромной гостиной.
— Располагайся. Где спальня, сам знаешь. Бар только сегодня обновили.
Он вытянул шею, разглядывая усаженную Ивановым в широкое кресло девушку.
— Хочешь, помогу её раздеть?
Лев зарычал.
— Рома, я не шучу, поверь, не в том настроении. — Он указал другу взглядом на дверь. — Спасибо за помощь, увидимся утром!
Хозяин номера с улыбкой на лице отправился к выходу.
— Вот и делай после этого добро. — Он остановился возле двери. — Когда решишь бросить, дай знать, хорошо? Хочу хоть раз опередить Пескова.
— Договорились! Но я ещё ничего с неё не поимел, чтобы расставаться.
Иванов прошёл в спальню, сдёрнул одеяло с широкой кровати и присел на край, размышляя, что делать.
Учительница, словно услышав его мысли, открыла глаза, приподнялась и совершенно трезвым голосом произнесла:
— Где я?
Лев подскочил с кровати и рванул в гостиную. Протрезветь за столь короткое время нормальному человеку нельзя, но он не мог определить степень возможностей новой знакомой. Любая логика ломалась о непредсказуемость спящей красавицы.
Девушка не сводила глаз с картины, висевшей на стене напротив кресла.
Иванов провёл ладонью перед её лицом — реакции не последовало. Он наклонился над креслом.
Глаза биологички округлились от ужаса. Она прошептала:
— Кролики, — и, рухнув назад в кресло, ударилась головой о деревянный подлокотник.
— Господи, за что мне это?"
"На что директор надеялся, задавая глупый вопрос? Мертвецки пьяный ответ лежал перед ним.
Горе-Казанова ощупал голову брюнетки. Видимой раны не наблюдалось.