Катастрофа в подарок

Стало понятно, что было спросонья принято за уши Пусьена…"

"Она, сжавшись ещё сильнее, попыталась натянуть на себя простыню, но тщетно: скользкая ткань не желала прикрыть стыд девушки, возлежащей на постели, созданной для любовных утех. Биологичка потянула за угол подушку. Та оказалась намного сговорчивей здоровенного куска шёлка, удерживаемого резинкой, и уже через секунду прижималась прохладной поверхностью к обнажённому телу. Но мягкого прямоугольника хватило лишь прикрыть бюст.

Сексуальный подонок тем временем сделал ещё шаг вперёд.

Сидорова попробовала остановить его словами:

— Это, может быть, в той твоей школе так принято, а в нашей…

Учительница оборвала себя, заметив, как Лев прикусил губы, пытаясь подавить смех. О чём она сейчас бормочет? Какая «любовь», если…

Наталья вспомнила, что до этой самой ночи сексом ни разу не занималась — ни голой, ни одетой, ни в чужой, ни тем более в своей школе. И при чём тут школа вообще?… Она скосила глаза на простыню, пытаясь найти следы потери девственности, и прислушалась к ощущениям, вспоминая рассказы подруг о первых моментах после дефлорации: кровь и боль внизу живота.

Определить, где сильнее болит в измученном алкоголем теле, не удавалось. Вдобавок ко всему в глазах троило, в ушах гудел прибой. С чем именно связаны неприятные ощущения, брюнетка понять не могла, но что-то однозначно шумело в жестоко оттраханном мозгу…

Иванов усмехнулся, заметив отчаянный взгляд Наташи, шарящий по простыне, и ладони, незаметно ощупывающие живот. Значит, его догадка верна: перед ним лежит девственница.

Насиловать пьяных девиц не в его привычке, но вот подразнить красивую недотрогу он был не против.

Лев облизнулся, словно кот на сметану. Душу наследника фармацевтического холдинга согрела мысль, что учительница не накинулась на него с кулаками и даже прекратила верещать, а значит, есть вероятность получить сейчас то, что обломилось ночью.

Солнечный свет, падающий сквозь окно, окрашивал волосы директора в огненно-рыжий цвет. Это, вместе с жадным блеском зелёных глаз, делало его похожим на молодого льва, приготовившегося к сексуальной атаке на отбившуюся от чужого прайда львицу.

Он сделал ещё пару шагов и плюхнулся на кровать. Вальяжно развалившись посередине матраса и захватив в кольцо рук напряжённое тело брюнетки, заурчал бархатным баритоном:

— Ты одарила меня незабываемым подарком. Самым лучшим, что я мог получить в этот праздник влюблённых!

Горячие губы коснулись прохладного ушка и попытались переместиться ниже.