— Этот наряд вряд ли будет способствовать настрою детей на учёбу.
Льву очень даже нравилось, как сидело платье Илоны на биологичке. Он подумал, что старшеклассники были бы рады поглазеть на открытые ноги стройной учительницы, но тут же поймал себя на мысли, что ревнует даже к подросткам. Вот паранджа — идеальный наряд. Всё-таки арабы знают толк в женской одежде.
Он добродушно осклабился, желая показать, что, в отличие от Натальи, не помнит зла и хочет остаться не просто коллегами, а по меньшей мере друзьями.
— Значит, до встречи.
Но брюнетка была совершенно другого мнения о долгом шпагате губ Иванова, вспомнив где-то прочитанную фразу: «Улыбайтесь — это так раздражает». Она была согласна с автором коротенькой истины. Излишняя приветливость директора ужасно бесила, хотелось в ответ сделать больно. Но метать в него чем-либо в номере гостиницы Наташа не станет, уяснив навсегда, что даже вещи богатых мужчин всегда встают на их сторону.
— Надеюсь, вы не забыли про наш уговор? — Она старательно пыталась растянуть губы, однако вместо улыбки выходила ухмылка кошки с прищемлённым хвостом, пойманной за воровством сметаны.
— Какой уговор? — Лев изобразил искреннее недоумение, хотя всего за несколько часов общения научился без слов понимать «катастрофу».
Кошачья усмешка мгновенно сменилась на мину недовольного нежданным гостем бульдога.
— Не меньше метра! — угрожающе рявкнула Сидорова.
— Я с вами ни о чём не уговаривался, — парировал Иванов, упираясь взглядом в высокую грудь учительницы, — хотя с удовольствием сделал бы это.
Запашные наблюдали за перепалкой любовников, гадая, кто из двоих остался неудовлетворённым.
— Что же, значит, этому правилу стану следовать я сама, — Наталья притопнула в негодовании. — В конце концов, такое условие можно выполнить и в одиночку.
Она начинала жалеть, что в комнате находятся свидетели, иначе, нарушив правила приличия, огрела бы спорщика чем-либо по лбу.
Директор школы, словно прочтя мысли Наташи, сделал шаг в сторону, но продолжил провоцировать:
— Удачи. Посмотрим, как это у вас получится. — Он приподнял бровь: — Надеюсь, теснота кабинетов не станет помехой?
Перед глазами Сидоровой возникло видение: Лев с белоснежной хризантемой на не менее бледном лбу лежит на полу в луже воды, среди осколков вазы.