На саму церемонию мы ехали в храм Матери — и его убранство отличалось от того, где хоронили отца, во всём! Бело-золотые полотна чуть колыхались на ветру, залетавшем в окна. Свет очерчивал колонны и серебрил плиты под ногами.
Вельможи и гости в полном составе выстроились вдоль стен и ждали, когда явится главное лицо этого дня. И вот Аделик шагнул в ворота, окружённый священнослужителями. Вот он шествует к алтарю — чинно, медленно, останавливаясь и разговаривая с каждым, кто того желает. Слушая поздравления и напутствия.
В конце пути ждал Балуар — и брат преклонил колени, чтобы произнести слова присяги.
— Властью, данной мне нашими Богами, Отцом и Матерью, я принимаю тебя в их храме, принц Аделик. Сегодня ты здесь, перед взором Небес и Земли, чтобы ответить на вопрос. Готов ли ты служить Литании? Защищать её народ любой ценой, бороться с несправедливостью, вершить правосудие и править милосердно?
Секунда тишины. Чёткие слова в ответ:
— Я принимаю эту ношу и честь.
— Данной мне властью я нарекаю тебя, принц Аделик, сын Этара Третьего, королём Литании. — Балуар прикрыл глаза. Руки его, медленно и будто бы даже трепетно, приподнялись. Взяли с предложенной Неллером подушки сверкающую тиару. Не ту, что носил принц и наследник — другую.
— Да здравствует король! — выдохнул святейший, опуская венец на голову брата.
Я завороженно смотрела, как тот медленно поднимается. Слушала, как зал оглашает крик:
— Да здравствует король!
— Да здравствует!..
Голоса взорвались, мешались друг с другом, и идущего вперёд Аделика встречали аплодисментами.
Он улыбался. Спокойно, хоть и не так явно как обычно. Благодарил подданных взглядом, шествуя к огромным дверям и на площадь.
А затем ехали назад. Люди по всей Антрее и выкрикивали имя Аделика и осыпали процессию лепестками первых цветов.
* * *По возвращении во дворец закатили пир.
Признаться, я ждала его с долей нетерпения — день уверенно перетёк за середину, а с утра мне удалось отправить в рот лишь полбокала воды.