Скоро безупречный порядок на рабочем месте Шинара был попран — беспощадно. Жаровню оттащили к самому окну, ставни распахнули, и я поджигала длинные палочки, найденные по памяти на полке, чтобы развести огонь под чашей. Потом смотрела, как вино из бокала переливают в другой, прочнее, и устанавливают в медном котловане.
— Его высочество разрешил мне взять письмо, — зачем-то решила объясниться я, оставшись на миг без дела.
— Знаю, — барон слегка понизил голос. — Он говорил. Берите… Только прикройте нос, леди, меньше всего я хочу, чтобы вы пострадали от яда после всего.
Я кивнула, приложила к лицу платок и всё-таки обратилась к столу.
Там…
Письмо и правда нашлось. Руки чуть дрогнули, когда тронули трёхцветную, тиснёную золотом печать — принадлежащую королевской семье Маларии. Но тут же схватились за другие ящики — чуть ниже, дальше."
"— Здесь столько ингредиентов… Не поймите меня неправильно, но… Может, среди них отыщется тот, который подсыпали в кубок?
Барон взглянул на меня резко, порывисто — а я не знала, как облечь в слова мысль, что вспыхнула в сознании так же внезапно.
Глупо что-либо утверждать. Все выводы и страхи — им здесь попросту не место! Но, может, если мой враг хотел не просто отравить принцессу…
И я рылась в ящиках, которые однажды уже открывала нетвёрдыми руками — в тот вечер, что так внезапно изменил наши с женихом отношения. Лорд Наймир осторожно командовал мною и ещё парой слуг: следил, как я выставляю рядами пузырьки, ларцы и колбы с подписями.
Когда жидкость выпарилась и кубок остудили, барон аккуратно собрал на бумагу горсть жёлтых кристаллов.
— Здесь есть что-нибудь похожее? — спросила я.
— Да.
Мы переглянулись. Тёмные глаза маларца словно стали глубже, но говорить что-либо казалось излишним.
— «Янтарная» соль, — указал он на один из пузырьков. — Это плохо и хорошо. Во всяком случае, противоядие есть.
Через полминуты слова передали лекарю, и тот помчался в собственную комнату за нужными травами — или солями, или экстрактами? Я точно не знала. Лишь снова села подле Шинара, прислушиваясь к его дыханию, и сжала руку.
Наверное, и в этом не было нужды.