А затем воспользовались состоянием обоих, чтобы внушить им отвратительные вещи! Ослабить, сломить… и прокляли их. Мы нашли книгу!..
Известие про зловещий том взволновало Сирхема слабее, но он взвился на другое:
— Убийства?! Буду честен: смерть вашего отца меня не печалит! Но я её не планировал, и всё обратное — лишь беспочвенные домыслы! Принц Сарен действовал по собственной воле, а я преследовал интересы Асхема. Хотел повлиять на вашего отца и убедить его в паре вещей — это признаю.
— Выдать Маас за наследного принца, порвать отношения с Маларией, — прорычал Шинар.
— Вот, видите? Зачем мне ради этого марать руки в такой грязи, как чёрная магия? Что до принца Аделика, то его я и вовсе хотел видеть живым, здоровым…"
"— И покорным?! — вырвалось у меня.
— И мужем Маас! Хотя не скрою, немного покорности мальчишку украсило бы.
Несколько секунд мы стояли, испепеляя друг друга взглядами. Я внезапно пожалела, что у самой нет в руках клинка. Но так не пойдёт.
— Я не насылал проклятий, — прошипел наконец Сирхем. — Ни на вашего брата, ни на отца, ни на святейшего.
Что?!..
Он мрачно скривился, и я впервые увидела, как губы лорда складываются в кислое подобие усмешки.
— Вы не знали про Балуара? — уточнил он.
— Его потеря памяти — тоже результат заклинания? — выдохнула я.
— Насколько мне известно.
И мысли ударили громом и молниями.
Я ведь думала! Подозревала. Но… как?..
Во-первых, Сирхем действительно понимает слишком многое!
Во-вторых…
— Но проблемы Балуара… начались год назад.
— Увы. Знал бы — не пожалел для вас ответа. Но повторюсь, богопротивная магия — не моя стезя!
— А чья?!
Шинар еле заметно подался вперёд.
— Вы были в курсе всего, что происходит. С самого начала! Просто хотели, чтобы грязную работу сделал кто-то другой, верно?
Сирхем хмуро, тяжело выдохнул:
— Хотел? Могу сказать, что в какой-то момент планы вашего предателя меня устраивали! Повторюсь, когда король Этар шагнул в могилу, я принял это спокойно.
Насилие. «Безобразная драка». Оглушённые охранники. Дико подумать, но… Сирхем действительно изо всех сил старается вести себя как человек, непричастный к убийствам!
Не как тот, кто пытался отравить меня и вонзил нож в спину бедняге Йену.