За подарки спасибо! Я с ним передам свои подарки вам.
– Ой, да ладно, не суетись и его не загружай! Мы скоро встретимся, тогда и отдашь!
Юлька справилась со своей паникой и спросила:
– Когда это скоро? Ну-ка, колись, что задумали!
– Вот черт, проболталась! – спохватилась мама. – Ладно, скажу, раз уж так вышло. Мы с отцом приедем в начале февраля.
– Ура-а! – обрадовалась Юлька. – Прекрасно, мамочка! Я так соскучилась!
– Ты только отцу не скажи, что я раскололась.
– Нет-нет! Буду молчать, как партизан на допросе! – пообещала Юлька.
Она не могла заснуть всю ночь. Думала, вспоминала, мучилась, видя перед глазами Илью.
«Надо успокоиться! – уговаривала она себя. – Ну, приедет, и что? Спокойно, ровно, по-дружески! По сценарию: ничего не было, ничего не помню!»"
"И так всю ночь Юлька уговаривала себя и свое непослушное, растревоженное сердце. Она уснула под утро, измучившись, исстрадавшись и приняв твердое решение – дружеское участие, такая же дружеская радость от встречи! Никаких намеков, обид, демонстраций оскорбленной девицы, никаких воспоминаний, замираний, слез-сопель!
Ни-че-го!
Спокойно и приветливо: «Здравствуй, Илья!» – вежливо, отстраненно.
– Что с тобой? – поинтересовался Кирилл за завтраком.
– А что? Ничего! – сразу приняла «стойку» Юлька, испугавшись, что он почувствует, поймет ее напряжение.
Ничего, конечно, если не считать сбежавшего кофе, уроненного на пол бутерброда, добавленного в чашку с кофе кефира вместо молока, подрагиваний рук и бешено стучащего сердца.
– Влюбилась? – спросил Кирилл, не поверив ей.
– Нет, – рассмеялась Юлька, – вот это точно нет!
– Рисовала всю ночь? – допытывался он.
«Ага! Илью, мысленно!» – мелькнула у нее мысль.
– Ну, не всю – соврала она.
– Может, забьешь на работу и выспишься? – предложил Кирилл.
– А бог его знает, может, и забью, так я от этой дамочки устала!
Кирилл уехал на работу.
Услышав звонок в дверь, замерла, впадая в какой-то ступор.
«Может, не открывать? – трусливо подумала она и одернула себя. – С чего бы это! Ты же приняла решение: вы друзья, как раньше, ничего не изменилось!»
Но это был не Илья.