— Нет, я не хочу тебя оскорблять, — нахмурилась Эвери. — Я просто уверена, что тебя соблазнил не мой брат.
— Тогда почему я хочу выйти за него замуж?
— Потому что он красив, богат, и все женщины будут тебе завидовать. Думаю, у твоего любовника нет кое-чего, в чем ты так нуждаешься и без чего не мыслишь дальнейшей жизни, — денег.
— Теперь ты обвиняешь меня в том, что я спала с каким-то нищим отребьем!
— Вовсе нет. У многих благородных рыцарей, как правило, пустые кошельки.
— У меня очень солидное приданое, так что мне нет дела до того, беден мой избранник или богат.
— Почему бы тебе не выйти замуж за человека, который сделал тебе ребенка, а не тащить к алтарю мужчину, который всеми силами этому противится?
— Почему ты никак не можешь поверить в то, что твой брат от меня без ума? — спросила Кэтрин, и ее пухлые губы растянулись в самодовольной ухмылке. — Многие мужчины хотели бы оказаться на его месте.
— Нисколько не сомневаюсь, ведь ты очень красивая, — согласилась Эвери. — Я вполне могу поверить, что и Пейтон бросал на тебя жадные взгляды, но он никогда не стал бы тебя насиловать. Он знал, что ты хочешь найти себе мужа, а ему не нужна жена — по крайней мере пока. И этого вполне достаточно, чтобы охладить его пыл.
— А что, если я вызвала у него настолько сильное желание, что он не смог устоять? — Кэтрин гневно глянула на Джиллиану, когда та насмешливо фыркнула.
— Ты, Кэтрин, не настолько глупа, чтобы не понимать: эта ложь не может длиться вечно.
— А мне и не нужно, чтобы она длилась вечно. Только до того момента, когда священник нас обвенчает. И тогда я стану женой красивого, богатого рыцаря, и это уже навсегда. — Кэтрин резко поднялась и, подойдя к тетушке, грубо растолкала ее.
Джиллиана рванулась к Кэтрин, однако Эвери успела ее перехватить.
— Да, ты можешь выйти замуж за Пейтона, но ваша совместная жизнь будет основана на лжи и предательстве, и он тебе этого никогда не простит.