— Они делают то, что им приказал Камерон, Джилл, — успокоила она кузину.
— Я знаю, — буркнула девочка. — Потому-то я и веду себя, как подобает настоящей леди, каковой на самом деле являюсь, а не бью этого идиота по голове первой подвернувшейся под руку палкой. — Несколько раз прерывисто вздохнув, она смиренно скрестила руки. — Ну вот, я уже успокоилась.
— Тебе это и в самом деле помогает?
— Иногда. Когда я не злюсь по-настоящему. Как ты верно заметила, Колин ни в чем не виноват. А вот этот черноволосый негодяй, который завел привычку привязывать тебя к кровати и к седлу, пусть держится от меня подальше.
— Все хорошо, — улыбнулась Эвери. Взяв Джиллиану за руку, она вместе с ней отошла в сторонку и, услышав за спиной торопливые шаги конвоиров, поморщилась.
— Правда? А мне показалось, тебя что-то беспокоит. Разве нет?
— Твоя интуиция обычно тебя не подводит.
— Тебя тоже. Ведь именно ты почувствовала опасность в тот день, когда на замок напали люди Де Во.
— И это сослужило нам хорошую службу.
— Верно. Мы остались живы. Если бы нас застали врасплох, мы бы погибли. А так мы успели предупредить всех, кто был в замке. Правда, полностью подготовиться к налету им не хватило времени, и если бы ты не скомандовала, большинство из них не успели бы выхватить мечи. Даже когда мы пустились наутек, было ясно, что твой призыв не пропал даром.
— Разве? — Эвери приятно было узнать, что благодаря ей, быть может, хоть несколько человек успели спастись.
— Ну да. Сначала послышался звон мечей и лишь потом стоны умирающих.
— Но стоны все-таки были…
— Как это ни печально, да. Но звон клинков свидетельствовал о том, что кто-то отражает натиск вояк Де Во и помогает другим спастись. Не расстраивайся. Давай помолимся за души погибших и за то, чтобы их оказалось не слишком много.
— Я часто вспоминаю их всех, — грустно прошептала Эвери.
— Сейчас необходимо подумать о наших насущных проблемах.
— Верно. О Пейтоне. Что сделать, чтобы он не женился на сестре Камерона?
— Верно, — согласилась Джиллиана и, взглянув на Эвери, произнесла: — И как успокоить твое встревоженное сердце.
— Ты считаешь, мое сердце встревожено?
— Да. Нелегко гореть в таком пламени.
— Ты права, — кивнула Эвери. — Эта страсть сводит меня с ума. Но знаешь, Камерон, по-моему, тоже страдает. — Она улыбнулась Джиллиане, но уже через секунду снова посерьезнела. — Боюсь, я не смогу долго продержаться."
"— Значит, мы должны придумать способ, как не дать Камерону вдоволь насладиться победой.