Дама в автомобиле, с ружьем и в очках

Я спросила:

– А ты уверен, что это был мой голос?

– Ты что? Конечно, это была ты. Я плохо тебя слышал, потому что у тебя телефон хреново работал, но кто другой это мог быть?

– Это была не я."

"– Господи, ну значит, ты была пьяная и не помнишь! Что происходит? Где ты?

– Говорю же, звонила не я.

– Можешь говорить что угодно, но были такие темы, о которых знаешь только ты, не держи меня за…

– О чем я говорила?

– О Цюрихе. Короче, это была ты.

Я заплакала. Точно так же, как накануне, когда вернулась к себе в номер: слезы текли по щекам, не слушаясь меня, как будто плакал кто-то другой.

Именно он, Бернар Торр, помог мне четыре года назад, навел справки, одолжил денег на операцию и клинику. И все-таки он был не больше чем приятель, я никогда не вспоминала о нем, когда мы не виделись. Он один знал о моей поездке в Цюрих. Я колебалась, потеряла почти четыре месяца, занимаясь самообманом и рассказывая всякие байки тому, кого я любила, – из нелепой бравады, по глупости, – прекрасно понимая, что я ни за что не решусь сохранить ребенка. Короче, вся эта ситуация была настолько ужасной, насколько может быть. Мне кажется, что меня презирал даже доктор, который меня вел.

– Дани, Дани, ты меня слышишь?

Я ответила, что слышу.

– Ты плачешь?

Я ответила, что плачу.

– Ты где, Дани?

– Я объясню. Я хотела узнать, в каком отеле останавливается Каравель, когда ездит в Женеву.

– Ты у меня уже спрашивала его номер в ту ночь. Ты так с ним и не связалась? А вообще, что…

– Ну повторяю тебе, это была не я! Ты точно уверен, что это я звонила?

– Господи, какой ужас! Ты же сама должна прекрасно знать!

Мне без конца говорили именно это, одно и то же.

Без конца. Я сама должна была знать, была ли у меня повязка на руке, когда ее не было. Я сама должна была знать, останавливалась ли я в отеле, куда даже не заходила. Я сама должна была знать, звонила ли я, чтобы узнать номер телефона того, в чьем доме я в тот момент находилась. Все говорили правду. Значит, рехнулась я.

И эти проклятые слезы текут и текут, не останавливаясь.

– Бернар, в каком отеле останавливается Каравель?

– В отеле «Бо Риваж». Послушай, Дани…

– У тебя есть его номер?

Он ненадолго отошел от телефона за записной книжкой. Продиктовал номер. Я открыла сумку и записала правой рукой на клочке бумаги.

– Прошу тебя, Дани, на этот раз не вешай трубку.

– Мне нужно встретиться с одним человеком, который может меня не дождаться. Я должна идти, Бернар.