Он оказался довольно высоким крупным молодым человеком с лицом, вымазанным машинным маслом, которое он вытирал грязной тряпкой. Он прекрасно помнил месье Коба, тот приходил в пятницу вечером забрать свой «Тандербёрд». Примерно так в полдесятого, а может, и в десять. Утром он звонил из Парижа, чтобы проверить, готова ли машина и будет ли кто-то так поздно в мастерской.
– Если я правильно понял, он сказал, что проведет уикенд здесь. Сказал, что у него дом в Вильнёве. А что именно вас интересует?
Я не нашлась, что ответить.
– Больше ничего. Спасибо.
И быстро вышла. Они провожали меня взглядом, пока я шла через мастерскую, и их глаза буквально прожигали меня насквозь, мне так хотелось поскорее от них ускользнуть, что я не заметила валявшуюся у ворот покрышку и исполнила фигуру высшего пилотажа, «показательное выступление Дани Лонго» – «мертвую петлю» с приземлением на четыре опорные точки, – вислоухая собака возле отеля «Англетер» лаяла, как сумасшедшая, призывая на помощь.
"Вильнёв – серые арки, узкие улочки, мощенные крупным булыжником, дворики, где сушится белье, а потом большая площадь, украшенная гирляндами лампочек для вечерних празднеств, свадебный кортеж. Я припарковалась, как только он проехал. Высокая темноволосая невеста с непокрытой головой держала в правой руке красную розу. Подол ее белого платья был выпачкан в грязи. Казалось, все гости уже изрядно набрались.
– Вы приятельница месье Жюля?
– Нет. А вообще-то да.
– Вижу, что он дал вам свою машину.
– А вы с ним знакомы?
– С месье Жюлем? Так, шапочно: здравствуйте – до свидания. Иногда он ходит на охоту с моим мужем. Он сейчас у себя?
Я не знала, что ответить. Впервые я задала себе вопрос: действительно ли незнакомец в багажнике – Жюль Коб, а может быть, это кто-то другой? Я махнула головой, что могло означать все, что угодно.