Дама в автомобиле, с ружьем и в очках

Я попросила газету, и мне принесли тот же самый номер «Франс-Суар», который я оставила в Орли. Я прочла немногим больше. Я только поискала на картинке семь ошибок, допущенных художником, и вспомнила Аниту – она всегда злилась на меня, когда не могла найти на рисунке все ошибки, – а еще вспомнила, что у меня на счете в Национальном торгово-промышленном банке лежит примерно две тысячи франков. Я достала чековую книжку, чтобы проверить. Две тысячи триста франков, но нужно вычесть взнос за телевизор плюс двести франков, которые я ежемесячно отсылаю в приют.

Если добавить к этому наличность кошелька и полученного утром конверта, то в моем распоряжении больше трех тысяч. Этого, конечно, не хватит, чтобы круглый год обитать в отеле «Негреско»[27], но четыре дня и даже меньше – я посчитала на пальцах: суббота, воскресенье, понедельник и вторник – я могла позволить себе жить как богатая, потрясающе богатая девушка. Я не слишком проголодалась, поэтому едва притронулась к еде. Но пол бутылки розового вина прикончила – обычно я за всю неделю столько не выпиваю.

Выходившая пара задержалась у моего столика. Мужчина лет пятидесяти с залысинами, загорелый и невозмутимый, и молодая женщина в бежевом.

Мужчина спросил, довольна ли я своей машиной. Я подняла голову, поправила указательным пальцем дужку очков на переносице, там, где от них остается красный след, и ответила, что если у меня возникнут претензии, то непременно извещу его об этом. Улыбка тут же исчезла с его лица, и он извинился.

Мне стало противно, что я изображаю из себя бог знает кого, и я окликнула его. Он опять заулыбался.

Не знаю, что уж такого особенного я сказала про машину, но они сели за мой столик. Я доедала клубнику с сахаром. Они уже выпили кофе, но взяли еще по чашке, чтобы был повод угостить меня. Они сказали, что наблюдали за мной во время обеда, и уверены, что точно меня знают или, по крайней мере, где-то видели. Молодая женщина спросила, не актриса ли я.

Я ответила: нет, боже упаси, я работаю в рекламе, руковожу агентством. Тогда, возможно, они видели, как я давала или брала интервью по телевизору? Я ответила, что вполне вероятно. Она повернулась к мужчине, и тот сказал ей: «Вот видишь, я же говорил». Я еду на юг или уже возвращаюсь? Я сказала, что направляюсь к друзьям в Кап-д’Антиб, а на уикенд заверну в Ниццу утрясти одно дело. Они ответили, что мне везет, они-то уже едут обратно.