За спиной Давида появляется Руслан. Он смотрит на меня странным взглядом, будто просит прощение. Его тёмные глаза блестят от слёз, а уголки губ опущены вниз.
– Дина, примите мои соболезнования. Я хочу, чтобы...
Давид не даёт ему договорить:
– Просто уходите. Дине сейчас не до вас.
– Но, – возражает Руслан.
– Уходите, – повторяет Давид, повысив тон голоса.
Руслан сдаётся и уходит, а я не вмешиваюсь, не пытаюсь его остановить. Сейчас мне действительно не до него. Мне бы пережить это необъятное горе, увидеть бы свет в конце тоннеля.
Давид одевает Саньку сам, а затем, отыскав дорожную сумку, складывает в неё одежду. Я молча сижу на кровати, наблюдая за всем со стороны. Всё происходит словно не со мной, не здесь и не сейчас. Знаю, надо взять себя в руки, надо встать с колен, на которые я упала, но… Не поднимается мне и всё тут!
Мы уходим. Давид закрывает входную дверь в квартире на замок, подхватывает Саньку на руки и вызывает лифт. Я следую по его пятам, понурив голову.
– Прошу, – Давид открывает передо мной дверь мерседеса, и я сажусь на сиденье.
Пока мы едем по вечернему городу, Санька засыпает, поэтому Давид достаёт из машины спящего ребенка и несет его на руках до самой квартиры.
– Нужно снять штанишки, – произношу мысли вслух и порываюсь это сделать, но Давид кивает головой и раздевает Саньку сам.
Возможно, в любой другой раз я бы не вела себя подобным образом. Но видит бог, я не специально.
Чёрт…
Да я сама мама и должна быть сильной, чтобы заботиться о сыне, но почему-то не могу.
Давид уводит меня из спальни, оставляя дверь комнаты приоткрытой.
– Есть хочешь? – спрашивает Давид, а я качаю головой. – Дин, когда ты в последний раз ела?
– Не помню, – пожимаю плечами.
– А спала?
– Не знаю.
Он тянется рукой к моим волосам. Заправляет за ухо локон, гладит ладонью макушку, а затем обнимает за плечи и притягивает к своей груди.
– Я с тобой, Диночка, – шепчет, – всегда буду с тобой. Ты можешь на меня положиться.
– Спасибо, – отвечаю я, глотая слёзы.
Давид разжимает объятия и уводит меня в зал. Усаживает на диван, укрывает мягким пледом, а потом, включив телевизор, ненадолго выходит из комнаты.
Оставшись наедине, я достаю из кармана джинсов телефон и, разблокировав его, смотрю на экран. Наше фото. Я, Дамир, Санька. Всё помню, как сейчас.