Дышу рвано. Грудную клетку сжимает обручем. Волнительный трепет до мурашек по коже, до дрожи кончиков пальцев.
– У тебя туш потекла, – произносит охрипшим голосом.
– Не смотри на меня, – прячу лицо в ладонях и, наконец совладав с эмоциями, отстраняюсь от Дамира.
– Дин, ты самая красивая даже сейчас: с черными кругами под глазами, как у панды.
– Не смешно.
– А я и не шутил, – ухмыляется, а затем переключается на Саньку: – я, конечно, так быстро бегать, как твоя мама, не умею, но могу слепить снеговика.
– Хочу! Хочу! – восклицает сын и я даже не успеваю возразить, как эти двое лепят большого снеговика.
Я стою в стороне, не вмешиваясь, а должна? Не знаю. С одной стороны, ничего плохого не происходит, но Давид попросил меня держаться подальше от Дамира, а я... Близко. Непростительно.
В кармане шубы жужжит телефон. Я шарю рукой в кармане и достаю мобильник. Катя. Нужно ответить.
Принимаю вызов, но звонкий детский смех за моей спиной громче голоса в трубке, поэтому я отхожу в сторону.
Пока беседую с Катей, взгляд натыкается на балкон. Мне хватает нескольких секунд, чтобы всё понять. Давид и Рената ссорятся.
Подслушивать можно?
Нет.
Но я вопреки всем правилам: завершаю разговор, прячу телефон в карман и иду к коттеджу, стараясь не попадаться на глаза этим двоим.
Останавливаюсь, прячась под балконом. Знаю, Давид расстался с этой женщиной, потому что любит меня, но.
Будет больно?
Возможно.
И будто в подтверждении моих мыслей, сверху доносится:
– Свали нахер, чтобы я никогда не видел тебя возле моего отца, – грозный рык, так похожий на голос Давида.
Не знаю, что там у них происходит, но Рената негромко вскрикивает:
– Отпусти, – повторяет несколько раз, а затем раздаются шаги, словно кто-то ходит взад-вперёд. – Я. Никуда. Не.
– Свалишь, – возражает Давид пугающим, незнакомым мне тоном. – Иначе…
– Иначе что? «Сделаешь» меня инвалидом, как своего зятя?
Глава 102
Дина
Я больше ничего не слышу и не хочу!
Звон в ушах.
В голове стук.
Перед глазами круги.
Сползаю по стенке. Вниз. До самой земли.
Язык онемел. Я пытаюсь им пошевелить, но не могу произнести ни звука.
Мой мир рушится ко всем чертям. Мозг пытается переварить информацию, перезагрузиться.
Больно.