Ты помнишь, вчера на стоянку некая Барулина ставила красную «шестерку»? Значит, помнишь. А как она ее забирала, помнишь? Так… так… понял. Девушка. — Не на шутку озадаченный охранник повернулся в нашу сторону, — Чепликов говорит, что вы сами ее и забрали. Он это хорошо помнит.
— Этого не может быть! Я не забирала машину. — Катерина с мольбой посмотрела на меня, ища в моих глазах поддержки.
— Дайте мне трубку, я с этим Чепликовым поговорю, — сказала я и протянула руку к мобильнику.
— А вы, собственно, кто?
— Сестра, — без запинки ответила я, и охранник, пожав плечами, протянул мне свой телефон.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте, — ответил мне энергичный бас.
— Дело в том, что Барулина свою машину не забирала. Вы не могли бы все-таки вспомнить, кто это сделал?"
"— Ну, я уже все сказал, — замялся вчерашний охранник, его голос даже осип. Басовитые ноты куда-то исчезли. — Кто ставил красные «Жигули», тот их и забрал через несколько часов, точнее, та и забрала. Какие ко мне претензии, я не понял?
— Очень большие! Совершен угон, и вся ответственность за него будет лежать на вас.
— Какой угон? Чего вы несете? Что, я эту Барулину в лицо, что ли, не знаю? — затараторил охранник. — Такая высокая, в голубой длинной куртке с опушкой и в голубой вязаной шапочке. Она частенько свою тачку у нас ставит. Я даже с ней поближе познакомиться хотел, но все не решался. А, вы меня разыгрываете, наверное?
— Нет, Сергей, мы вас не разыгрываем. А вот то, что произошло вчера, действительно похоже на розыгрыш, только совсем не смешной.
— Подождите! Зачем же сразу в милицию? Сейчас я позвоню шефу, у него, знаете, какие связи в ментовке! Вашу машину с его подачи быстрее найдут.
— Так, может, это у вас не первый случай угона? — поинтересовалась я.
— Первый, — возразил мне охранник. — Никогда прежде ничего подобного не было. И сейчас, я думаю, просто произошло какое-то недоразумение.