Оленин вдруг посмотрел на меня протрезвевшими глазами и сказал:
— Может, я зря тут перед тобой язык распустил? Вдруг ты не от тестя? Галка говорила, что ею могут из ментовки интересоваться, потому что живет здесь без прописки. Я почему-то тебе на слово поверил. Все, больше ни слова, молчок, тсс. — Оленин дрожащей рукой стал наливать очередную порцию огненной воды и даже пролил немного на стол. — Жаль, водка хорошая, я теперь всегда такую покупать буду, если до следующей зарплаты с голоду не подохну.
Седьмая или восьмая рюмка оказала свое магическое действие, и Толян далее стал разговаривать больше с собой, чем со мной:
— Вот дура-то, дура, с бандитами какими-то связалась! На таких «сараях» с иксами и четверками только братки ездят. Теперь точно в тюрьму попадет. Хотя что это я Галку жалею? Она мне всю жизнь испортила, стерва!
Настроение у Толяна вдруг резко поменялось, и он стал поливать свою бывшую жену последними словами. Поток его «красноречия» было трудно остановить, я никак не могла вклиниться между его междометиями и бранными словечками, чтобы задать новые вопросы.
Я встала из-за стола, достала из сумки полиэтиленовый пакет и на всякий случай положила в него оставленную Галиной губную помаду. Беглый осмотр хибары не принес никаких результатов, других женских вещей там не нашлось, да и вообще ничего интересного у Оленина не было.
Глава 14
Уезжала я от Оленина в удрученном состоянии, потому что понимала — теперь снова напасть на след Галины будет очень трудно. Наверняка папаша уже позаботился о том, чтобы ее никто не нашел. Выиграв время, Гуревич подчистит хвосты, и тогда все концы уйдут в воду.
Таня, ты понимаешь, что с юристами воевать очень сложно?
Понимаю, но легких путей никогда себе не ищу.
Сложно еще не значит, что совсем невозможно.
Сейчас надо сосредоточиться и понять, что, собственно, у меня есть на Чижову. Увы, ничего существенного. Да, она встречалась со своим отцом, который одновременно приходится отчимом Катерине. Пусть их встречи были тайными, это вовсе не криминал.