Присел, провел пальцем по вмятине на крыле. Сказал ехидно:
– Хорошие нынче «копейки». Цвет – черный металлик.
Леня подошел поближе. На родной краске «девятки» действительно остались следы брабусовского бампера. Он брезгливо смахнул чужую краску. Постарался, чтобы голос звучал спокойно:
– Во что только теперь «копейки» не красят. Я даже серебристый металлик видел.
– Ну, и как ты ее протаранил? Расскажи, Талалихин? – Сосед горел желанием услышать подробности чужого несчастья.
– Извини, брат. Спешу, – отделался от него Ленька и быстро пошагал к метро.
Павел Синичкин.В то же самое времяДаша вызвалась идти на стрелку с хозарами вместе со мной.
И ведь пошла, как мы ее ни отговаривали. В этом смысле Дарья похожа на сестру – мою гражданскую жену Екатерину: если что в головушку втемяшит – никак не выбьешь: ни добрым словом, ни злым.
Мы забили стрелку с хозарами в известном всему здешнему микрорайону автосервисе «Шумахер».
Не знаю, ведает ли чемпион мира в «Формуле-1» (равно как и его высокоскоростной брат) о том, что их имена беззастенчиво используются для хозарского автосервиса.
Внешне автосервис имени Шумахера выглядел следующим образом: на задворках Москвы и улицы Касимовской, в обычном гаражном кооперативе, хозары огородили железными воротами восемь стандартных боксов – четыре с одной стороны, четыре напротив. Ржавая железная вывеска извещала косыми беломасляными буквами:
КУЗОВКОРБУРАТОРХОДАВАЯ ЧАСТ.
Новейшая технология!
По английской лицензии!!!
«Прочь, царапины!»
Ремонт любых кузовных повреждений качественно и быстро!
Мы с Дарьей оставили мою «восьмерку» на улице. Вошли в гостеприимно распахнутые ворота. Автосервис имени Шумахера нас не заметил. Он жил своей собственной жизнью.
Во дворе меж гаражами стояли две полуразобранные «копейки». Слонялись в большом количестве без видимой цели перемазанные маслом чурки.
Мы с Дашей сразу подошли к сему боксу. Наумены в грязных комбинезонах заинтересованно наблюдали за нами. Даже работу бросили.