– Павла твоего за его шуточки давно пора в бетон закатать! Решил моими картами, бля, поиграть. С хозарами меня поссорить. Скажи спасибо: не стал я твоего Павла мочить.
– Где он? – выдохнула полушепотом внезапно побледневшая Катя.
– Лежит, отдыхает, – ухмыльнулся Малыгин. – Здесь, в подъезде, на чердаке.
Катя немедленно открыла входную дверь и выбежала из квартиры.
– Скажешь ему, – бросил ей вслед лидер воронцовских по кличке Малыш, – что получил он по кумполу за дело. За гражданина Рубцова по кличке Рупь получил.
Катины каблучки забарабанили вверх по лестнице. Малыгин прикрыл дверь. Даша с вызовом смотрела на него. Руки скрестила на груди. Из кухни вышел Ленька. Стал рядом с матерью, попытался заслонить ее своим телом.
– А-а, вот он, наш герой, – насмешливо произнес гость. – Вот ради кого ты, Дашенька, старалась. – В голосе Малыгина вдруг послышалась горечь. – Вот из-за кого ты ко мне пристала. И с хозарами взялась меня сталкивать… – Малыгин сделал паузу и обвел мать и сына тяжелым взглядом.
Даша с Ленчиком переглянулись.
– Вы, значит, решили меня на хозар натравить, – подытожил Малыгин. – Ну что ж. Я понимаю. И одобряю. Давно пора мне на них наехать. Вы просто ускорили процесс. Давайте, давайте, выметайтесь отсюда.
– Скоро сюда приедет Черный, – предупредила Даша.
– Я в курсе, – спокойно сказал Малыгин. – Мы его встретим. А вы, оба, – на выход, с вещами.
И Малыш спокойно, будто Даши и Ленчика не было рядом, прошагал мимо них в комнату, где содержались плененные хозары.
Проходя мимо Даши, бросил ровным голосом:
– Я тебе позвоню позже.
Эпилог
«Восьмерка» Павла Синичкина удалялась, километр за километром, от страшной пятиэтажки на Казанском шоссе.
Рулил, естественно, Паша – никого, даже своих, не пускал он за руль собственного авто. Синичкин вымученно улыбался и старался переключать передачи как можно небрежней. Но, однако, теперь его «восьмерка» ехала отнюдь не так, как полтора часа назад.