Так не бывает, мы не в средневековье, и не на востоке, где можно просто так похитить человека и продать его.
А что если он на самом деле продаст меня в бордель, после того как изнасилует?
Сердце снова бешено бьется, выламывая ребра, страх накатывает липкой волной по телу. Нет, этого не может быть. Это только в дурацких любовных романах, которые я читала тоннами, такое бывает. А еще там обязательно жертва влюбляется в своего насильника, это еще более невыносимая чушь.
Блуждая по комнате взглядом, только сейчас увидела, что на обоях рисунок из голубых облаков.
Не вяжутся эти облачка с тем зверем, что похитил меня, может, это и дом не его, а он убил хозяев, и сейчас их тела лежат в подвале?
Нет поломанной тумбочки, а на полу стоит разнос с тарелкой каши, стаканом молока и булочкой с маком.
Как мило, я даже удивлена, что вижу это, а не дохлую крысу и стакан грязной воды.
В животе урчит, медленно встаю, прислушиваюсь к своим ощущениям, голова и правда немного болит.
Ой, да ему не нужно никого насиловать и усыплять, любая даст, взять хоть вчерашнюю девушку. Перед глазами снова та картина, как его огромный член входит словно поршень, глубоко, как девушка стонет от удовольствия, ей вчера было очень хорошо.
А мне вновь становится жарко. Так, надо обязательно поесть, объявлять голодовку не вариант. Каша вполне съедобная, молоко холодное, а булка свежая. Ем все, запиваю таблетку. Интересно, какой сейчас час, пытаюсь разглядеть за окном территорию, но видно лишь заросший участок, высокий забор и лес.
Наручник больно натирает ногу, цепь волочится по полу, в ванной мою за собой посуду, в зеркале долго разглядываю опухшее от слез лицо, искусанные губы и синяк на левом виске.
Хочется принять душ, спортивный топ прилипает к телу, цепь как раз достает до душевой, можно попробовать.
Как его зовут, ведь у него есть имя? Вячеслав и Марина называли его, я слышала.
Данил. Точно, Данил.
Данил Сафин.
Что-то в нем показалось мне знакомым. Я уже слышала это имя.
Глава 11. Сафин
Пришлось варить кашу, думал, забыл, но нет, руки помнят.