Издание Библиотеки тюремных ям Натилога»
Никакого сомнения, иллюстрации там богатые и донельзя дотошные, однако желания изучить манускрипт все равно не возникало.
Возня у ворот тем временем утихла. Охранники, переругиваясь, вновь разбрелись по своим постам. Стоило им войти в особняк, все сразу замолкли – еще одно доказательство, что хозяин дома и спит. Неприятно, учитывая его подозрительный нрав: деньги и драгоценности, скорее всего, спрятаны в хозяйской спальне. С другой стороны, в жизни ничего не достается просто так, а без испытаний жизнь бессмысленна и, что еще хуже, совершенно скучна.
Торвальд замотал лицо тряпкой так, что видны остались только глаза, и подошел к двери, ведущей в коридор. Кошка внимательно следила за его телодвижениями. Торвальд отомкнул щеколду и, приоткрыв дверь, выглянул наружу. Налево, не доходя и трех шагов – стена, направо – коридор, тянущийся через весь дом. Площадка центральной лестницы и массивные двери, а перед ними – охранник. Черные волосы, красный нос картошкой, выпяченный подбородок, а сам громадный и мускулистый, размером с двух-трех Торвальдов Номов.
А треклятая кошка идет прямо к нему!..
Торвальд тихонько прикрыл дверь.
Надо было придушить зверюгу.
Вдруг в коридоре кто-то тихо выругался, послышался топот.
Торвальд снова выглянул из-за двери. Охранник исчез, вязанье валялось на полу, а пряжа тянулась вниз по лестнице.
Ай да кошка, ай да умница! При встрече надо будет ее расцеловать – главное, не там, где она себя вылизывает. Всему, в конце концов, есть предел, и целовать кошку там, куда она может дотянуться языком, Торвальд не собирался.
Быстро прикрыв за собой дверь, Торвальд на цыпочках пересек коридор. Бросил осторожный взгляд на широкую главную лестницу. Кошку, укатившую клубок пряжи, а равно и охранника было не видно. Торвальд подошел к изящным резным дверям за опустевшим креслом.
Подергал – заперто.
Он достал кинжал и просунул лезвие между дверями.
Как правило, чем вычурнее украшения, тем безалабернее относятся к запорным механизмам – и этот раз исключением не стал. Засов легко отомкнулся. Снизу послышался топот. Торвальд потянул дверь на себя и быстро скользнул внутрь, присел. Он оказался в своего рода кабинете. Одинокая лампа с почти догоревшим фитилем тускло освещала разбросанные по столу листы папируса.