– Вот-вот, я о них слышал… Проклятье… Дура, ты убила меня!
– Да успокойся, – встряла Дымка. – Мураш, она тебя дразнит. Правда. Ведь правда, Хватка?
– Ну…
– Хвать, лучше скажи ему, если не хочешь выковыривать из горла его ножичек.
– Ладно, ладно, я пошутила. Подразнила, и хватит. К тому же тех, кого по жизни холодит, яд не берет.
– Вы обе меня, кажется, за кретина держите!
Видя, что женщины возражать не собираются, фаларец зарычал, выхватил у Дымки кувшин и демонстративно в несколько глотков осушил его. Огромный кадык скакал вверх-вниз, как будто Мураш случайно проглотил пробку.
– Кретин, зато бесстрашный. – Дымка покачала головой.
Мураш облизал усы, грохнул кувшином об стол и смачно рыгнул.
Официантка тем временем принесла на дальний столик бутылку светлого абрикосового нектара. О чем-то поговорив с приезжими, она дернула головой и удалилась. Милая толстушка и родственник Калама от души плеснули себе выпивки, затем подняли бокалы и, качнув ими в сторону малазанцев, пригубили.
– Только взгляните, какие прекрасные оттенки зелени, – сказала Дымка, улыбаясь.
А женщина уже вовсю шагала в их направлении.
Мураш схватился за рукоять своего гладия.
– Вы нас убить хотели, что ли? – угрюмо проговорила женщина по-малазански, но с сильным акцентом. – Пойло отвратительное!
– К нему привыкаешь, – невинно моргая, ответила Дымка.
– Правда? И когда же?
– Я слышала, бальзамировщики от него без ума.
Женщина фыркнула.
– Проклятые мезланы. Что ж, война так война. Сами напросились.
Она развернулась и нетвердой походкой отправилась назад к товарищам.
Официантка словно ожидала своего выхода, поскольку появилась буквально сразу после того, как гостья из Семи Городов упала на стул. Они еще о чем-то поговорили. Женщина дернула головой, и официантка удалилась.
Через некоторое время она подошла к столику малазанцев с изысканной переливающейся всеми цветами бутылкой в форме гигантского насекомого.
– Это вам! – грубо бросила официантка. – И больше я в ваши игры не играю, какие бы чаевые вы ни пообещали.
Задрав голову, девушка развернулась и гордо удалилась куда-то в недра ресторана – видимо, туда, где с присущей им мрачной тревогой прячутся владельцы.
Малазанцы долго молчали, уставясь на причудливой формы бутылку.
Хватка попыталась сглотнуть, но во рту все пересохло.