– Вор переспал с Гаребовой женой? А Гареб сам где был?
– Насколько Круппу известно, на сходке ростовщиков. Обсуждал важные дела и вдоволь угощался виноградом и прочими фруктами.
– То-то он обрадуется, – сказал Торвальд Ном, – когда узнает, что я возвращаю ему долг.
– Воистину обрадуется! – воскликнул Крупп, снова расплываясь в улыбке.
Лефф взял кошель, заглянул внутрь.
– Точно всё?
– Точно, – ответил Торвальд.
– Ладно, Ожог, – сказал Лефф, поднимаясь. – Давай покончим с этим.
Они ушли, а Торвальд откинулся на спинку стула и улыбнулся Круппу.
Тот улыбнулся в ответ.
Закончив обмен любезностями, Крупп подхватил очередное пирожное, подержал перед ртом, чтобы насладиться его видом и, возможно, немного помучить, прежде чем отправить в свою медвежью утробу. Толстяк стрельнул взглядом в сторону Торвальда Нома."
"– А если соизволишь подняться наверх, милостисдарь, то отыщешь там небезызвестного тебе родственника, который так же внезапно, как и ты, возвратился в Даруджистан.
– Он скрывается? От кого?
Пухлые пальцы зашевелились, подобно червям, копошащимся в навозной куче.
– Поторопись, пока он не ввязался в какое-нибудь смертельно опасное дело. Крупп придержит для тебя стул. Он в числе прочих с нетерпением ждет роскошного обеда, за который обещался раскошелиться щедрый Торвальд!
Торвальд, покрывшись испариной, заерзал на стуле.
– Родственная встреча… может и обождать. Правда, зачем мне его тревожить? А что до секрета, то я его сохраню, э-э… если ты отплатишь мне тем же. То есть ничего не скажешь Раллику.
– Торвальд, думаю, тебе прекрасно известно, что Раллик не большой поклонник сюрпризов. Буквально накануне ночью он…
– Просто ничего ему не говори, ладно?
– Ох эти сладостные заговоры! Крупп ничего никому не скажет, можешь быть совершенно покоен. Торжественно клянусь своей торжественной клятвой! А теперь, старый друг, будь добр и потребуй у Мизы – вон она – вина, дабы расслабить горло перед большой трапезой.