В Дхавран, а то и вообще на побережье! У тебя, кажется, в Менгале брательник живет?
Лефф медленно закатил глаза.
– Живет, ага. Из камеры не вылезает. Ему даже разрешают носить туда мебель и занавески. Хочешь, чтобы мы и его проблемы разгребали? Вот тогда-то мы точно попадем в список.
К изумлению, на лице Ожога примешался ужас.
– Нам крышка, и все из-за этого списка… – прошептал он в сторону.
– Да, непростое дело, но мы знали, на что идем, – попытался смягчить ситуацию Лефф.
– Но так ничего и не добились!
– Всего неделя прошла, Ожог.
Настал момент деликатно кашлянуть, промокну́ть шелковым платком блестящий лоб, задумчиво подергать бородку.
– Господа! – А, вот теперь они смотрят. – Узрите застрельщиков на поле и вот эту монету для наемников, сверкающую, как… как и всякая золотая приманка. Но сейчас – в особенности. Тем не менее костяшки по-прежнему в потной ладони удивленного Ожога, а он все никак их не бросит. Игра тянется вот уже вечность, однако Крупп терпелив и покорно ждет своего триумфального выигрыша!
Лефф скривился.
– Какой тебе выигрыш, Крупп? Ты проигрываешь, причем сильно, так что никакая монета тебя не спасет. Да и зачем она тебе, если на поле ни одного наемника? Кому ты собираешься платить?
Крупп с улыбкой откинулся на спинку стула.
Этой ночью в таверне «Феникс» собралась очень шумная публика, которую все пополняли пьяные гуляки, вдоволь навеселившиеся на пыльных улицах. Крупп, естественно, великодушно привечал их, как свойственно его великодушно приветливой натуре.
Ожог кинул костяшки, затем всмотрелся в резьбу, как будто они предрекали ему скорую погибель.
В каком-то смысле, так и было. Крупп тоже склонился над столом.
– Чу! Да это «прямая дорога», и по ней на поле маршируют наемники! Рубят налево и направо! Всего один бросок костяшек, и мир перевернулся! Усвойте этот суровый урок, дорогие партнеры: когда появляется монета, к ней тут же тянется рука.
Практически никакой ответный бросок не смог бы спасти двух незадачливых игроков, Ожога с Леффом, и их беззащитных королей.
Тихо выругавшись, Лефф уронил монету в нее.
– Добытчику и победа достается, – улыбнулся Крупп. – К несчастью для Ожога с Леффом, данная одинокая монета – лишь малая толика тех богатств, что принадлежат теперь торжествующему Круппу.