Глаза у Дукера снова потускнели, и он отвел взгляд.
– Похоже, Худ вознамерился оставить меня в одиночестве. Все друзья…
– Старые друзья, – заметила Скиллара, раскуривая трубку. – Значит, освободилось место для новых.
– Горькое утешение.
– Думаю, нам надо пройтись.
– Я не в настроении…
– Зато я в настроении. К тому же Баратол куда-то запропал, а твои приятели – наверху обсуждают заговоры. Чаур не вылезает из кухни, все тащит в рот, а Дымка запала на меня. Нет, это забавно и порой даже приятно, только я не такого ищу.
– Скиллара, правда…
– Старость не дает права быть грубым. Отведи меня, пожалуйста, в таверну «Феникс».
Дукер долго смотрел ей в лицо.
Она глубоко затянулась ржавым листом, наполнила дымом легкие, выпячивая пышную грудь. Взгляд Дукера опустился ниже.
– Хочу оконфузить друга. – Скиллара выдохнула большой клуб дыма в закопченный потолок.
– Ну, раз так… – кисло проворчал историк.
– Раллик вне себя.
Резчик сел, отломил внушительный кусок от сырного бруска, переложил его в левую руку, а в правую взял яблоко. Откусил сначала от одного, затем сразу от другого.
– Крупп соболезнует. Трагедия судьбы, когда судьбу выбираешь исходя из того, что тебе дано. Дражайший Резчик мог бы оставить свое прежнее имя, выбери он жить, допустим, в тени Мурильо. Увы, Резчик на словах оказался резчиком и на деле.
– Нет, постой, – возразил Резчик, прожевав.
– Скользкий Престол Тени, бесформенный и злокозненный! Воистину подлейший бог из всех! Холодна его тень, неудобен и жесток его трон, ужасны его Гончие, запутан его Узел, сладки и соблазнительны его невинные слуги!.. Но! – И Крупп воздел пухлый палец.
– Иногда хочется тебя придушить, – проворчал Резчик, уставясь в стол и на время позабыв про сыр и яблоко.
– Бедняга Резчик.