– У меня никогда не было собаки, – отозвалась женщина и с удивлением осознала, что это первые слова, произнесенные ею, с тех пор как… с тех пор как она говорила в последний раз.
– И у меня, – признался мужчина. – Мой пес был тут единственным. До этой минуты. Должен сказать, за все время я ничуть к нему не привязался.
– А сколько же вы… ну, пробыли здесь?
– Понятия не имею, но похоже, что вечность.
Женщина огляделась и кивнула.
– Я тоже.
– Увы, кажется, ваш сдох.
– Да? И правда… – Она, нахмурившись, посмотрела на обрывок поводка.
– На вашем месте я бы не был столь уверен. Здесь все как будто повторяется. День за днем. Вот, возьмите мой; я им не пользуюсь.
– Благодарю.
Женщина приняла из его рук свернутый поводок и пошла к своему дохлому псу, изуродованному до неузнаваемости. Победитель тем временем ковылял к хозяину, оставляя за собой кровавый след.
Все вокруг было каким-то не таким, в том числе и ее собственное поведение. Женщина присела, аккуратно приподняла разодранную собачью голову, всю в бурой пене, и накинула на шею петлю, после чего поднялась, взяла растрескавшийся поводок в правую руку и размотала его.
Мужчина подошел к ней.
– Да уж, все довольно запутанно.
– Не то слово.
– А ведь казалось, что жизнь – запутанная.
Женщина резко обернулась.
– Выходит, мы все-таки мертвы?
– Думаю, что так.
– Ничего не понимаю. Меня должны были положить в склеп, добротный и роскошный. Сама видела: богато убран, защищен от воров, а внутри – вино, мясо в приправах и фрукты для путешествия в загробный мир.
Мужчина внимательно смотрел на женщину.
– Богачка, выходит?
– Да.
Она снова опустила взгляд на мертвого пса.
– Больше нет.
В ее глазах вспыхнул гнев, хотя злиться в общем-то было бессмысленно.
– Никогда прежде не видела этот город. Он словно рассыпается.
– Вот именно, рассыпается. Верно подмечено.
– Я не знаю, где живу… Да уж, глупо прозвучало. – Женщина вновь огляделась. – Здесь кругом пыль и тлен… и это еще что? Гроза?
Она указала на горизонт, где над лысыми холмами клубились тяжелые тучи, от которых исходило странное свечение.
А еще из них сыпались капли, похожие на нефрит.
– Я раньше был жрецом, – сказал мужчина. Пес, тяжело дыша, улегся у его ног; из пасти стекала кровь. – Во время грозы мы закрывали глаза и громко пели, чтобы заглушить ее.