Они ехали, не останавливаясь, до самой темноты.
Для ночлега выбрали небольшую рощу на берегу мелкой речушки, где песка было больше, чем воды. Снимая Джесси с седла, Риммер успел потискать ее за талию.
—И как ты только могла связаться с этим полукровкой? — спросил он.
—Я не связалась, — ответила Джесси с достоинством и негодованием. — Мы женаты.
— Ну да?.. Значит, ты скоро станешь вдовушкой?
— Что ты хочешь этим сказать?
Риммер пожал плечами:
— До Гаррисона еще далеко. Всякое может случиться.
— Ты угрожаешь? — Крид встал рядом с Джесси.
— Возможно, — кивнул Риммер. — Вполне возможно. — Он улыбнулся Криду ядовитой улыбкой. — Сядь-ка вон там. — Он показал большим пальцем себе за спину на полусгнившее упавшее дерево.
— А ты…— он подтолкнул Джесси в спину, — пойди и приготовь нам что-нибудь поесть.
— Готовь сам, — ответила она. Холодно-голубые глаза Риммера буравили Джесси:
— Если у вас есть хоть немного мозгов, леди, вы будете делать то, что я говорю. Спички и жратва у меня в седельных сумках. — Какое-то время он продолжал сверлить ее взглядом, потом пошел к лошадям.
Крид опустился на траву, привалившись к упавшему дереву. Он проклинал свое невезение и Риммера. Джон Риммер был довольно известен как охотник за беглецами, и с этим приходилось считаться. Говорили, что за последние три года он получил вознаграждение за поимку более чем двадцати человек. И всех он привозил мертвыми.
Проклятие!
С невозмутимым выражением лица Крид пытался освободить руки. Он просто обязан увезти отсюда Джесси, и как можно скорее.
— Я приготовлю кофе.
Джесси обернулась и увидела Бишопа, сидевшего на корточках у нее за спиной. Съежившись, она подала ему кофейник. Она испугалась, испугалась так как никогда раньше, но решила этого больше ни за что не показывать, решила, что должна быть твердой духом, сильной и бдительной. Конечно, это не так-то легко сделать но угрозы Риммера, особенно в адрес Крида, гвоздем впились в ее мозг.
Она снова оглянулась: Риммер стоял в нескольких метрах и расседлывал лошадь, на которой везли Крида.
— Если вы достаточно благоразумны, миссис Мэддиган, вы не будете провоцировать Риммера, — сказал Бишоп вполголоса. — У него злобный и мстительный нрав, и он любит причинять боль людям, особенно женщинам.
— А зачем вы мне это говорите?
Бишоп неопределенно хмыкнул:
— Просто мне не нравится, что вас обижают. Вот и все.
— А почему тогда вы с ним заодно?
— Он знает дело. Времена тяжелые, но за эти три года мы с ним уже заработали немало денег.