Маркус Фидер осторожно направлял Джесси в ее показаниях, представив судье записку Розы в качестве вещественного доказательства «А» и указав при этом, что почерк основного текста записки совпадает с почерком Рея Коултера и только подпись действительно принадлежит Розе Макклауд.
Проникновенно, спокойным тоном ветхозаветного пророка Маркус Фидер объяснил, каким образом Рэй Коултер сумел использовать эту записку, чтобы заманить Джесси в свою комнату, находившуюся над «Уэй-фарер-салуном». Он также рассказал, что Коултер намеревался сдать Крида властям за вознаграждение, а затем продать Джесси в бордель.
Когда Фидер понял, что полностью завладел вниманием присяжных, он предъявил суду предсмертное заявление Розы, в котором говорилось, что она была невольной свидетельницей перестрелки в Гаррисоне и что Крид Мэддиган не был виновен в каких-либо нарушениях.
— Так сможете ли вы послать на виселицу безвинного человека? — обратился Маркус Фидер к присяжным громким голосом, звеневшим пламенным призывом к справедливости. — Способны ли вы лишить этого прекрасного младенца его отца? Леди и джентльмены, господа присяжные! Я уверен, что в своих сердцах вы найдете единственно правильное решение и признаете Крида Мэддигана невиновным!
Взгляд Крида пробежал по лицам присяжных.
Судья предложил присяжным удалиться на совещание, а шериф взял подсудимого за локоть и повел его к выходу из зала.
Крид обернулся, пытаясь найти в толпе лицо Джесси. Он мельком увидел ее улыбку, и она затерялась в толпе, скрытая чьими-то лицами и спинами. Камерон торопился вытащить его из зала суда и отвести в камеру временного содержания.
Глава ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Почти тридцать минут Крид снова и снова принимался мерить шагами камеру, останавливаясь только для того, чтобы выглянуть в окно.
Он снова остановился у окна, глядя на снующих внизу людей, свободных приходить и уходить, когда им захочется. Суждено ли ему вновь познать эту свободу?"
"Он посмотрел на солнце. Проклятье. Присяжные заседают уже больше двух часов.