— Я утром встала, а тебя нет, — вымолвила она приглушенным голосом, — я подумала…
— Я знаю, — сказал он, поглаживая ее волосы, и опять выругался про себя: «И когда только мое беспокойство о ней успело перерасти в заботу, а расположение — в нечто более глубокое, в нечто, что отказываюсь называть настоящим именем? И как мне вести себя в этой ситуации? Что делать с ней?»
— Не плачь, солнышко. Я с тобой. Ну, пожалуйста, перестань.
На следующий день они снова поехали в долину. «Она стала нашим местом», — подумала Джесси, когда они шли рука об руку по направлению к маленькому озерцу.
— Хочешь искупаться? — спросил он, когда они добрались до озерца.
Джесси взглянула на воду, потом снова на Крида.
— Она холодная?
— Не очень. Поплаваем?
Она кивнула. Повернувшись к нему спиной, сняла башмаки, чулки, платье. Оставшись в нижней рубашке и панталонах, она шагнула в воду. Крид посмотрел, как она плещется, и тоже стал раздеваться, снял сапоги, носки, рубашку и пояс с револьвером и бросился за ней.
Они ныряли и плескались, пока Джесси совсем не выбилась из сил. Крид помог ей выбраться из воды, и они уселись на траве под лучами солнца.
—Я очень люблю это место, — призналась Джесси, — и мне ни за что не хотелось бы уходить отсюда. Здесь так красиво и так спокойно.
Крид кивнул, но он восхищался не красотами окружающей их природы, а красотой Джесси.
Вздохнув, он притянул ее к себе, обнял и поцеловал.
— Откуда это у тебя? — спросила она.
— Попал в переделку, оказался не на том конце кнута.
Она посмотрела ему в лицо, и в ее глазах отразилось неизмеримое страдание.
— Тебя били кнутом?
Он коротко кивнул.
— Кто?
Он выпустил ее из своих объятий, боль от той экзекуции и причины, породившие ее, живо встала у него перед глазами, как будто это произошло вчера, а не почти тринадцать лет тому назад.
— Ты мне не расскажешь? — ласково спросила Джесси.
— Мне бы не хотелось ворошить прошлое.
Она понимающе кивнула, но он понял, что такой ответ ее обидел.