— Не вижу для тебя большого выбора, — холодно ответила Роза; — И я не так уж много зарабатываю, чтобы содержать двоих.
— Я найду работу где-нибудь еще.
Роза безрадостно рассмеялась:
— Да? И где? И кто же это наймет тебя?
— Я пока не знаю. Нам что, надо обсуждать это именно сейчас? — Джесси встала и разгладила складки на платье.
— Куда это ты собралась? — спросила Роза подозрительно.
— Навестить Крида.
— Не думаю, что тебе это удастся.
Она толкнула Джесси, и та упала спиной на кровать. Роза выбежала из комнаты и заперла за собой дверь,
— Роза, выпусти меня отсюда! Роза!
— Тебе не удастся убежать в тюрьму к своему индейцу.
— Роза, ты должна отпустить меня повидаться с судьей. Это нечестно. Крид не сделал ничего плохого. Пожалуйста, Роза. Я согласна сделать все, что ты захочешь.
— Черта с два, так я и поверю твоим обещаниям. А теперь заткнись. Мне нужно отдохнуть перед работой.
Плечи Джесси безвольно опустились, когда она услышала, как захлопнулась дверь напротив.
"Какое-то время она сидела на краю кровати и рассматривала доски пола. Она не собиралась работать в салуне. Даже если удастся уклониться от работы наверху, то ей совсем не улыбалась и работа официантки в зале… Ей не хотелось носить эти коротенькие платьица, какие носила Роза, бегать по залу с подносом с выпивкой и улыбаться посторонним мужчинам, которых она не знала и знать не хотела.
Но куда ей податься? Роза права. Никто во всем городе не наймет ее на какую-нибудь приличную работу. «Как мать, так и дочь» — говаривали в городе, полагая, что если ее мать и сестра занимались этим, то и Джесси суждено тоже самое. Но ей хотелось от жизни гораздо большего. Ей хотелось, чтобы ее уважали. Ей хотелось иметь дом, мужа и детей. Ей хотелось всегда высоко держать голову, когда она идет в церковь в воскресенье. Ей хотелось всегда смотреть людям прямо в глаза безо всякого стыда.
Она хотела Крида Мэддигана. Поднявшись с кровати, Джесси начала вышагивать из угла в угол и вдруг поняла, что за весь день еще ничего не ела. Подойдя к двери, она подергала за ручку. Даже если она и выберется из комнаты, то все равно не найдет в доме ничего съестного. Вдруг на ее губах шевельнулась слабая улыбка — благодаря Криду, за последние несколько недель она хоть ела досыта. Крид. Он дал ей так много.