Любил ли он ее? Как он мог ее не любить?
— Поехали, — сказал он хрипло, чувствуя, что совершает ошибку. — Давай быстрее выбираться отсюда.
— Дай мне собрать кое-какие вещи.
— Поспеши. Я подожду снаружи, пока ты переодеваешься.
Джесси заторопилась. Меньше чем за десять минут она надела синее мешковатое платье, пихнула кое-какие небогатые вещички в его седельные сумки и сунула под мышку его подушку, которую когда-то стащила в гостинице. Оглядевшись в последний раз, она аккуратно прикрыла за собой дверь. «Символично, — подумала она, — прикрыть поплотнее дверь в свою прежнюю жизнь».
Когда она вышла в холл, Крид недовольно посмотрел на нее:
— Если это последняя ошибка, которую я делаю в своей жизни, то первым праведным делом будет то, что я сожгу твое дурацкое платье, — пробормотал он вполголоса, взяв у нее из рук седельные сумки.
Джесси кивнула, чувствуя, как бешено стучит сердце: «Я уезжаю с Кридом!» Ей было не важно, куда они направятся, главное — они будут вместе.
Она прошла за ним к выходу.
Лошадь Крида встретила их легким и радостным ржанием.
Он взял поводья, но не торопился вскочить в седло, а стоял в задумчивости. — Что-нибудь не так? — спросила Джесси. Крид опять обругал себя. За всю свою сознательную жизнь ему никогда не приходилось заботиться о ком бы то ни было, кроме себя.
И в очередной раз Крид с грустью подумал о том, что брать ее с собой он не имеет права.
— Джесси, я…
— Что-нибудь не так?
Крид застонал. Все было не так.
— Ты что-то забыл? — Улыбка сползла с ее лица, когда она разглядела мрачное, выражение его глаз. — Ты передумал, да?
Ее голос не выражал никаких чувств. Но один только взгляд мог разорвать его сердце на части.