Он бездействует, пока биологическая метастаза тела не нарушается, и температура его носителя не опускается ниже определённого уровня.
Крышка гроба начала ломаться под натиском яростной атаки изнутри.
— И что потом? — спросила Гвен, начиная жалеть, что не прихватила пистолет.
— Паразит начинает мутацию своего носителя, полностью переписывая ДНК. Это происходило с того дня, когда Томми умер. Я пытался предостеречь его близких, но они не стали слушать. Настаивали на традиционных похоронах, отказавшись от кремации.
С громким треском крышка гроба распахнулась и появилась закутанная фигура. Полотно слетело, открывая что-то напоминающее гуманоида, завёрнутого в плоть, как в чёрный каучук. Единственной различимой чертой было красное гноящееся отверстие в центре головы. Собравшиеся взревели от отвращения, когда сморщенное отверстие распахнулось, обнажая неровные зубы.
— Так что, боюсь, это одновременно привет и прощай, — сказал Джек, поднимая свой револьвер Уэбли и застреливая тварь прямо в голову.
Примерно мгновение единственными звуками были эхо от выстрела, прокатившееся по кладбищу, и резкие возмёщённые крики грачей, которые в шоке слетели с ближайших деревьев.
А потом тишина.
— Чёртов Торчвуд, — сказал священник, снимая очки, чтобы протереть стёкла от липких останков инопланетянина.
Йанто прошёл вперёд, вежливо предлагая матери покойного стакан воды. Казалось, что он наколдовал стакан из чистого воздуха.
— Вот, — мягко настоял Йанто, — выпейте это.
Ошеломлённая миссис Гринвэй молча согласилась и отхлебнула воды.
— Это был не Томми, — потрясённо забормотала она, — это не был мой Томми…
— Конечно же нет, — заверил её Йанто.
— Ч-что это было?
— Позвольте мне объяснить, — он отвёл её от могилы к остальным пришедшим. Вода была приправлена ретконом.
Гвен осталась держать зонт. Она стояла с Джеком возле могилы и смотрела на скомканную кучу в гробу.
— Не думаю, что когда-нибудь смогу к этому привыкнуть, — сказала она. — И считаю, что это скорее хорошо.