Могильщики двигались вокруг неё, над ней, оборванные полы из длинных пальто задевали её лицо и волосы, когда они проходили мимо. Гвен продолжала лежать тихо и притворяться мёртвой, насколько это было возможным, её щека была прижата к грязи на бетонном полу.
Винни был мёртв, и Рей нигде не было видно. В её голове появилась мысль, что могильщики оставили её, чтобы преследовать студентку — и они без сомнения убьют её, когда найдут. Гвен пыталась бороться с тупой болью отчаяния у себя в животе. Она должна сделать так, чтобы эти смерти чего-то стоили.
Был ли этому причиной Торчвудовский тренинг, или инстинкт, или тот факт, что Гвен встречалась лицом к лицу со смертью уже много раз, она точно не знала, но она была всё ещё жива, это всегда было для чего-то нужно.
Гвен подождала ещё минуту, пока с облегчением не убедилась что была одна. И в этот же момент она начала ощущать боль в левой лодыжке. Чем больше она шевелилась, тем хуже становилось. Должно быть, она подвернула её — или даже сломала — во время борьбы с могильщиками.
Она слышала чьё-то дыхание — долгие, тяжёлые и болезненные вдохи, которые были очень громкими, должно быть, кто-то был неподалёку от неё. Гвен замерла. И только потом поняла, что это было её собственное дыхание.
— Давай же, Гвен, — говорила она сама себе, — возьми себя в руки.
Она сжала кулаки и поползла дальше.
Ей нужно выбраться, как бы сложно и болезненно это ни было.
Гвен услышала какое-то движение дальше по проходу. Там определённо что-то было, кто-то был в тенях.
Это был один из похоронной процессии, стоящий на страже у двери. Существо было похоже на тень от статуи, не было никаких признаков того, что оно живо или дышит.