Нет, Ванька не капризничал и не орал, он просто не ел, часами сидя над остывшей тарелкой. У мужчин был более радикальный подход. Одного Славиного взгляда на сына обычно хватало, чтобы тот начинал что-то вяло жевать, но после этого он обычно ходил грустный и подавленный, словно пытался нам всем сказать: «Хотите моей сломленной воли? Получайте».
Я к детской худобе относилась проще и обыкновенно старалась не обращать на это внимания, прекрасно зная, что если он захочет, сам попросит. Но отчего-то такая тактика не устраивала всех остальных.
Они вообще жили мечтой вырастить из него настоящего мужика. Правда, что точно входило в это понятие, никто мне толком объяснить так и не смог.
- Сила. Воля. Характер, - однажды обрисовал Виталий Игоревич свой подход. Но мне всё равно было непонятно. Вот у меня тоже характер, но отчего-то он никому, кроме меня, не заходил, а ведь они явно ждали чего-то другого от шестилетнего пацана, а не моей «инфантильности».
Ситуация осложнялась ещё тем, что Ванька ну никак не желал соответствовать их «мужским требованиям». Ребёнок рос осторожным, тревожным, закрытым и достаточно сдержанным. И никто ничего не мог с этим поделать.
-Нужен спорт, - год назад заключили все на семейном совете, в попытке найти выход из сложившейся ситуации. Мы, правда, с Ваней тогда от права голоса воздержались. Нужен, так нужен.
Входные данные – нужен любой вид спорта, подходящий под разряд «мужской». Значит, что-то жёсткое, контактное и скорее всего боевое.
Когда я думала об этом, всегда представляла тоскливый взгляд Ванечки, который в душе явно рос пацифистом.
Мы с сыном тогда оббежали почти все секции в округе, коих было далеко не так уж мало, пока я не нашла его - крупный спортивный центр с таким огромным перечнем услуг, что у меня просто закружилась голова от обилия полученной информации. Казалось, тут было всё.