И снова его оценивающий, какой-то жадный взгляд, блуждает по моему телу, заставляющий сглотнуть.
— В чем проблема? — смотрю на него исподлобья.
— Пошли, — Соболев не отвечает. По-хозяйски берет меня за руку, переплетая наши пальцы, и тянет за собой прочь со сцены. Я едва не спотыкаюсь на высоких каблуках, спускаясь по ступенькам, и стараясь поспеть за ним.
— Вы куда? — кричит ведущая. — Вам надо еще в комнату. Таковы правила игры.
— К черту ваши правила, — бурчит Руслан. Ведущая размыкает губы, однако возразить не решается.
А в проходе происходит еще одно крайне неожиданное событие. Мы сталкиваемся с Оксаной. И в отличие от Соболева, она не умеет держать маску. Вижу, как меняется ее выражение лица, как она сжимает рукой ткань от рубашки. Злиться.
Мы сталкиваемся плечами с его подружкой. Мимолетный взгляд, как пуля на вылет. И он направлен почему-то мне, а не Соболеву. Да что ж такое? Почему девушки в моем окружении так люто ненавидят меня, почему я вечно попадаю им в немилость? У нас же с Русланом ничего нет, а ощущение, что меня поймали за изменой. И вот-вот женушка брызнет в лицо кислотой. Бр-р-р. Противно.
В коридоре, я не выдерживаю — дергаюсь, заставив Соболева остановиться.
— Твоя подружка, — говорю, а у самой в груди тоже горит. Не хлеще, наверное, чем у Оксаны. Хотя у меня и поводов-то нет, и причин. И гореть тоже ничего не должно. Между нами только ненависть, спешу напомнить себе. Почему я вечно забываю об этом?
— И что? — он выгибает бровь, словно не понимает, к чему я завела разговор. А ведь, реально, к чему? Переживать о том, что они поругаются, мне больно-то надо.
— Ты прав… — бурчу себе под нос. — Отвези меня домой, раз уж такое дело.
— Именно этим я и планировал заняться.
И тут у меня все-таки срывается проклятая фраза. Не могу заставить себя заткнуться, успокоиться. Блин! Да что со мной такое?
— Надеюсь, твоя Оксаночка не умрет от ревности.