Ты докладывал о девчонке так, словно она тварь в женском обличии, и что выходит? Тварью все это время был ты!
Магия его высочества брызнула фиолетовыми искрами во все стороны. Он злился, но в первую очередь на себя. Что мешало ему не поддаваться на уговоры друга?
Он так устал. Устал от бесконечного круговорота интриг, предательств и смертей. Устал. Магия сердца мира пульсировала, звала его, требовала своей платы, а он не в силах был ее дать. Не в силах остановить засуху и пожары на юге, наводнения и потопы на востоке… Со смерти отца процент разрушений мира достиг тридцати.
Его ближний круг едва ли насчитывал пятерых взрослых человек. А теперь и вовсе состоит из одних дочерей.
"Нет, принц не снимал с себя вины. Он знал о том, что задумал Зевиль. Знал и позволил Анлунирону продолжить наблюдать за общением брата и подопечной друга. И имеет ли теперь значение, что он требовал прекратить их сближение, если Анлунирон почувствует хоть малейший протест со стороны Сабины. Даже самое маленькое сомнение…
Боже, да ему было проще поверить, что в теле соплячки разум прожжённой интригами змеи, чем светлая и добрая душа, которой требуется путеводитель!
Нет, в этой ситуации, мразями оказались все.
— Ее аура… Во время истерики миледи, пробилось яркое пламя, которого раньше у Сабины не наблюдалось, но если изначально некоторые проблески в ее ауре я мог списывать на объединение аур матери и нерожденного дитя, то теперь вижу, что беременность не причем. Когда ты нашел ее в купальне, Анлунирон, остались ли следы мертвой энергии?
Стоящий на коленях советник молчал.
— Отвечай!
— Да, — выдохнул Анлунирон. — Она была какое-то время мертва. Поэтому Сигуран и обнаружил несколько затемнений в ее голове, и…
— Довольно.
Принц ударил вновь, на этот раз не сдерживая ни магический поток, ни свою ярость.
Права! Тысячу раз права! Они ее убили. И никакие оправдания не помогут. Даже тот факт, что проверни Зевиль задуманное, то мир просто бы погиб раньше.