Но все равно его жалко.
Сколько лет он одинок? Именно одинок? К том уже, несомненным плюсом принцу то, что он еще не очерствел до конца. Просит, говорит, а не приказывает. Сумел признаться, что вспылил зазря и совершил глупость обвинив в недостойном желании. Не побоялся показаться мне дураком. Много ли таких мужиков, которые смогут принять правду, а не устроят еще более безобразную сцену, где роль виноватой овцы будет отведена свидетельнице позора? То-то же. Есть за что уважать этого мужчину. Но пока этого мало.
— На мне куда большая ответственность, чем на любом из жителей Ялмеза, — тихо ответил он. — За благополучие мира каждый король платит свою цену.
— Несомненно, — я осторожно сжала его похолодевшие пальцы. — Но необязательно отгораживаться от мира глухой стеной. Я не могу обещать вам, что сразу и легко прощу то, что произошло с нами. Однако могу заверить, что не доставлю беспокойства ненавистью или желанием мести. Этого не будет.
Я удостоилась уважительного взгляда. Мужчина словно бы впервые меня увидел.
— Я предлагаю вам познакомиться заново. Познакомиться и помочь нашим детям родиться на этот свет здоровыми. Я слышала, что если отец общается с детьми в утробе матери, то это идет им на пользу. Почему бы и нам не попробовать?
На самом деле я сейчас предлагала куда большее, чем сказала.
«Понял», — по сияющему взгляду и облегчённому выдоху, сообразила я. Все правильно расценили и взвесили."
"— Вы окажете мне честь, леди Сабина, — произнес он, и, поддаваясь внутреннему, явно эмоциональному порывы, прижался губами к моему лбу. Надо же какой прыткий! — Благодарю.
Я спокойно приняла и его действия, и его слова. Радоваться пока рано. Вдыхать облегченно — да, можно. А в остальном.
Вообще, это ошибка всех женщин, как только мужик пошел на уступку, у нас в голове лампочки загораются: ага, попался, можно веревки вить. Ни черта подобного. Чтобы не перегнуть палку, следует поумерить пыл и не вывалить все, чего тебе хочется. И ножкой не топать, требуя сиюминутного изменения.