У каждого мира есть свое отражение. И да, во вселенной их множество.
— Очуметь…
— Нашла чему удивляться, — хмыкнул собеседник, — тот факт, что твоя душа в другом теле, тебя не так сильно смутил, как заявление о другом мире.
— Его отражение, — педантично поправила я.
— Да отражение, но он существует автономно. У нас свои законы и традиции, а также мы сохранили магию, в отличие от вашего мира.
— Какое счастье, — съехидничала я. — Магия! А ты не подумал, что будет, когда они узнают, что я вообще из другого мира?
— Не узнают, пока тебя защищаю я.
— То есть пока меня защищает какая-то невидимка, я могу спать спокойно? А что потом? Ты передумаешь и мне шею свернут?
— Да завишу я от тебя? Понимаешь? — я была готова поклясться, что невидимка подпрыгнул на месте, хотя я его не видела, а еще он был безумно возмущен моим словам. — Они почти забыли…
— Нет, не понимаю. О чем забыли?
— Да обо мне! — явно в сердцах воскликнул невидимка.
— Так, а теперь еще раз и с начала, — попросила я.
— Уже никак, — глухо признался он. — Память вернется ко мне и тем, кто населяют этот мир тогда, когда на престол взойдет потомок аметистовой крови и сможет в полной мере поддерживать сердце мира. А он не может, потому что нет у него наследника!
— Подожди, вот этот высочество, должен стать королем после того, как у него родится сын?
— Здоровый сын или дочь. Но желательно сын.
— Хорошо, а причем тут он и ты? Ты ведь божество какое-то, правильно?
— Я единственный бог Ялмеза.
— Правда?
— Да, раньше, когда только запустился этот процесс, я полагал, что это достойная цена для тех, кому я покровительствую и защищаю. Моя сила останется на Ялмезе, будет дремать, как сила вашего бога и откликаться на отчаянный призыв.
— А что случится, если сердце не питать?
— Ваш мир поглотит этот, Сабрина. Уничтожит. Никто из нас не выживет, а Земля этого даже не заметит. Максимум пару раз ее тряхнет.