— А главный маг по охране — это который был в красном?
— Верно, орте Савальяр, а второй отвечает за королевскую кухню и рацион жен. Ту самую кашу одобрили в основном с его подачи. Почти пят лет назад. И да, выкидыши тоже случались, Сабрина.
— Он их казнит?
— Орте Савальяра — нет, понизит в должности и сошлет куда-нибудь, а орте Мизаниса после длительного допроса казнят. Тебе его жаль?
— Ничуть.
Нет, серьезно, с волками жить — по-волчьи жить. Меня никто не пожалел. Ни когда Сабину топили, ни сейчас, подсовывая абортирующие травки.
— Сейчас принц всерьез обдумывает вашу совместную поездку к морю. На время чистки во дворцах. Примерно на пару недель.
— Не поняла.
— Да чего не понятного? Будут искать правых и левых, менять прислугу, охрану… И чтобы тебя с будущим ребенком это не коснулось, высочество отвезет тебя в поместье на побережье Рданского моря. Сам-то понятно, что будет туда-сюда мотаться, а ты под присмотром орте Сигурана отдохнешь, да и забудешь об инциденте.
— Ты опять не договариваешь.
— Да, но ты все равно отдельно от них будешь. Он ведь не глупый, понимает, что хуже ревнивых баб, врагов не бывает.
— Море…и гарем на выгуле. — Протянула я. — Гарем и море. А еще чужие дети…
— Сабрина, ты чего, чужих детей боишься? Они несчастны, — серьезно сказал бог, — их не за что ненавидеть.
— С ума сошел, — я даже рукой замахала. — Зачем ненавидеть? Знакомиться и дружить!
— Сомневаюсь, что тебе подойти к ним разрешат.
— Бедные дети, — искреннее выдохнула я. — Но принц молодец, морской воздух полезен.
— А еще он точно уверен, что там вас никто не обидит. Потому что поместье на побережье, представляет собой замок, в который он собирается ввести свою королеву и прислуга там верная, неподкупная. Собранная им по всему Ялмезу тщательно и за многие годы.
— Он так уверен в их неподкупности? — скептически усмехнулась я.
— Там на всех долг жизни, Сабрина. Так что — да.
Покопавшись в памяти Сабины, я была вынуждена согласиться с невидимкой. Действительно, долг жизни предать не реально. Магические узы связывают с тем, кому должник обязан. И в случае предательства, даже мысли о предательстве и вреде тем, кто дорог тому, перед кем долг, приводят к мгновенной смерти должника.